Особенно если не замечать на последнем этаже дыру от снаряда диаметром больше метра.
— Скворечник, — мрачно пошутил Еремеев.
«Виллис» едва полз между гор мусора. В узком пространстве среди обломков стен, разбитых орудийных лафетов давились полуторки, конные повозки.
Еремеев, изучивший по карте план города, свернул в ближайшую подворотню, чтобы кратчайшим путем выбраться на Людвигштрассе, идущую параллельно этой улице. Во дворе валялись перевернутые мусорные баки, мертвые лошади и люди. Похоже, немцы тащили орудие на конной тяге, когда сюда упала бомба.
От орудия осталась груда металлолома. Во всех окнах, выходящих во двор, были выбиты стекла.
Еремеев объехал препятствия и выбрался на Людвигштрассе, где разрушения носили умеренный характер.
Впереди загремели выстрелы, ухнули два взрыва, отчего развалины пришли в движение и стали осыпаться. Еремеев притормозил.
Из переулка выбежал солдат в фуфайке, кинулся наперерез, махая руками.
— Назад, товарищи офицеры, нельзя сюда! — выкрикнул он."
"— Что там впереди, боец? — спросил Павел.
— Фрицы, что же еще! — ответил красноармеец и всплеснул руками. — Не успокоятся никак. Там бойлерная или что-то в этом духе. Они вроде тихо сидели, спрятались, а когда мы проверить решили, давай шмалять по нам! Убили одного, другого ранили. Их там до чертовой матери, товарищ капитан. Наверное, до ночи отсидеться хотели, а потом тишком из города выбраться. Ага, хрен им во все плечо!
С примыкающей улицы на звуки выстрелов пробежали несколько красноармейцев.
Потом еще двое. Они тащили за собой станковый пулемет «Максим».
Все происходило совсем рядом. Бойлерная с проломленной крышей ощетинилась огнем. Немцы оказались заперты в маленьком строении. Спуститься в канализацию они, видимо, не могли, стреляли из крошечных зарешеченных окон, выкрикивали обидные ругательства на ломаном русском. В окнах окрестных зданий уже сидели автоматчики, следили, чтобы никто из них не выскочил из этой западни.
Невзирая на возмущенные крики красноармейца, Еремеев вывернул баранку, въехал в переулок.
Офицеры покинули машину, рассредоточились за горами мусора.
Из переулка выбегали морские пехотинцы в бушлатах, рассыпались вокруг бойлерной. Автоматчики со стороны Людвигштрассе открыли ураганную стрельбу, бросили гранаты на исковерканную крышу. Та проседала, рвалась. Немцы ожесточенно огрызались.
А сзади к бойлерной подползал боец с ранцевым огнеметом за плечами. Он умело использовал укрытия, прижимался к земле.
