Но как можно уничтожать людей миллионами только лишь за то, что они евреи, цыгане или, скажем, славяне?"
"Он сел за стол, положил перед собой фотографию, выданную под роспись в штабе армии. Со снимка взирал на него элегантный темноволосый господин в опрятном гражданском костюме. В его внешности, хоть тресни, не было ничего демонического. Вполне нормальный разрез глаз, губы, овальное лицо с заостренным подбородком. Короткая стрижка, аккуратный пробор, густые темные брови, обрывающиеся у переносицы. Цвет глаз черно-белое фото не передавало.
Мужчина улыбался. Он явно был неплохо расположен к фотографу.
В нем не было ничего арийского. На вид обычный молодой человек весьма интеллигентной наружности. Без скрытого коварства, демонического блеска в глазах.
Если бы кто-то попросил майора проявить аналитические способности, предположить, кем может быть этот человек, то он не выдал бы ничего определенного. Павел сказал бы, что это школьный учитель, преуспевающий коммерсант, молодой президент какого-нибудь английского яхт-клуба.
Он раздраженно бросил фото на соседний стол, за которым сидел Еремеев.
— А это что за дамский угодник? — осведомился Виталий.
— Тот самый, — проворчал Павел. — Запомни и передай другому.
Дамский угодник!.. Возможно, такая характеристика тоже подходила для достопочтенного доктора Менделя.
Майор исподлобья разглядывал поджарого мужчину, которого только что втолкнул в кабинет автоматчик. Тот был не в форме, но разве спрячешь породу за блохастым пиджаком? Черный орден СС, элита германского военизированного общества, каста избранных, тех самых, которые должны были привести Германию к вершинам мирового могущества.
Волос на голове у него осталось немного. Сама она напоминала бракованное яйцо. Мешки под глазами выросли такие, что сползали на щеки.
Во всем остальном — орел. Надменный взор, презрительно подобранные губы, сухой, как вобла, которая лишнюю неделю провисела на солнце. Он стоял, дерзко задрав голову, перед канцелярскими столами, за которыми сидели советские офицеры.
— Рядовой, руки ему развяжите, — приказал Павел.
Автоматчик поколебался и спросил:
— Вы уверены, товарищ майор?
— Не понял, боец! — заявил Никольский. — Когда командир поднимает тебя в атаку, ты задаешь ему тот же вопрос?
— Так он того… — Малорослый солдатик смутился. — Опасный. Кидался на нас, как бешеная псина, старшине нашему запястье прокусил. Тот теперь в атаку долго не пойдет.
— Может, действительно не стоит? — предложил Булыгин.
