Лена внимательно следила за его лицом и пыталась понять, старается ли он выдумать что-то или все-таки скажет правду.
– Честно – не помню. Да и кому это может быть интересно? Свалка хлама…
– Борис Иванович, я могу попросить вас позвонить мне, если вдруг вспомните что-то еще?
– Без проблем.
– И еще. О содержании нашего разговора лучше тоже ни с кем не говорить.
Гаранин усмехнулся и сделал рукой движение, показывающее, что его рот на замке. Лена написала на листке свой номер телефона, подписала пропуск, и Гаранин ушел.
«Ну, значит, что мы имеем… Гаранин терпеть не может Кравчука, это тянется еще со времен службы. О коллекции знал, возможно, с кем-то обсуждал – с кем-то, кому это было интересно. Надо все-таки связаться с этим Шувайкиным, я не успокоюсь, пока он вохровцев не допросит, мне кажется, что иначе и быть не могло. Андрей, конечно, может поговорить, но не напугаем ли мы фигуранта? Ведь кто-то заказал этот нож, кто-то, кто потом им воспользовался. Интересно, Карманов-младший явится или нет?»
Но вызванный повесткой на три часа дня Карманов так и не появился.
– Следующую пошлю с участковым, – пробурчала Крошина, делая пометку в ежедневнике.
Паровозников ворвался в кабинет в половине четвертого, сразу метнулся к чайнику и банке кофе, заварил себе большую кружку и, сделав глоток, блаженно закрыл глаза:
– Кайф… весь день мечтал…
– Ты по делу или так, кофейку попить? – поинтересовалась Лена, садясь на край стола.
– Сначала кофейку. Имей совесть, я с семи утра в бегах, как гончая.
Кстати, удалось отловить твоего неуловимого Шувайкина. Оказался отличный мужик, принял нашу идею о вохровцах на ура, – сказал Андрей и снова отхлебнул кофе. – Между прочим, он тоже считает, что комнату именно что сняли с пульта, а не повредили сигнализацию. Но это и так понятно – при повреждении линии на пульт поступает сигнал, и бригада выезжает на вызов. Они вскрывают квартиру ключом, осматривают, составляют акт. Но Шувайкин проверил уже журнал выездов – нет, на адрес Кравчука никто не выезжал.
– То есть наша мысль об участии кого-то из охранников, похоже, единственная и наиболее вероятная?
– Да. И Шувайкин нам безмерно благодарен. Настолько, что пообещал держать в курсе, как продвигается расследование. Ты домой-то собираешься или тут заночуешь?
– Если ты меня довезешь, буду просто в восторге.
– Ну, куда тебя денешь-то? – притворно вздохнул Андрей. – Собирайся, я на улице покурю пока.
