– Вы знакомы с подполковником Кравчуком?
Лене показалось, что в этот момент левое плечо Гаранина дернулось куда сильнее, чем до этого, но он снова сжал его рукой:
– Знаком.
– И дома у него бывали?
– Нет, дома не бывал, мы не друзья. Знакомы – и все.
– Вы служили вместе и говорите, что просто знакомы?
– А вы всех сослуживцев близко знаете? На всех пяти этажах здания? – огрызнулся Гаранин.
– Кого-то лучше, кого-то хуже.
– Ну, вот и я – кого-то хуже. Кравчука, например.
«Что-то мне подсказывает, что это совершенно не так.
Очень уж ты зол на человека, с которым знаком, как утверждаешь, шапочно. Надо Андрея попросить покопаться в боевом прошлом этих отставников».
– Борис Иванович, а почему вы из армии уволились?
– По глупости.
– А конкретнее?
– Какое это теперь имеет значение? – нахмурился Гаранин. – Ну, пил много, едва подчиненного не угробил. Посадил солдатика за руль и рванул за водкой ночью по мокрой дороге. Подгонял еще – мол, быстрее давай. Ну и… авария, пацан голову ушиб и ноги сломал, полгода в госпитале провалялся.
Меня и вышибли. Хорошо еще, что не посадили и пенсии не лишили.
– Какое отношение к этому имел подполковник Кравчук?
Гаранин дернулся как от удара:
– Кравчук?! Да эта гнида… – И он осекся, поняв, что попался в совершенно детскую ловушку.
Его плечо задергалось еще сильнее, глаза сделались злыми, и Лене даже стало на какой-то момент страшно, но она справилась с собой и молчала, ожидая, что будет дальше. Гаранин, похоже, старался успокоиться и не наговорить лишнего, попутно успокаивая дергающееся плечо, которое, видимо, изрядно его нервировало.
– Борис Иванович, я не из праздного любопытства спрашиваю, – мягко произнесла Лена. – Квартиру Кравчука ограбили, и сделал это тот, кто точно знал, где лежит то, что ему нужно.
– Да? И что же это? Насколько я знаю, золотых слитков у него не было.
– Слитков не было, вы правы. Было кое-что более значимое.
– Если дело в его коллекции… поверьте, там не было ничего ценного, – усмехнулся Гаранин. – Такие ножи можно купить в интернете, если хорошо поискать в нужных местах.
«То есть ты в курсе и о коллекции, и о том, что в нее входило. И похоже, даже о том, что именно пропало»."
"– На меня не грешите, гражданка следователь, – продолжал Гаранин, словно подслушав ее мысли. – Я Кравчука терпеть не могу, это правда, но квартиру его я не обносил.
– А вы говорили с кем-то о коллекции? Может, в разговоре со своими курсантами или с приятелями?
Гаранин нахмурил брови, вспоминая.
