Подруга смерила ее насмешливым взглядом, но не стала говорить, что отлично понимает причину такой внезапной сонливости. Лена Крошина с детства отличалась умением уклоняться от продолжения неприятного для себя разговора, вот так ссылаясь то на нездоровье, то на занятость, то на усталость.
На работу не хотелось, зато отчаянно хотелось спать, но Лена, недолго поторговавшись с собой, выбралась из-под одеяла и тихонько прошла в ванную, чтобы не разбудить укутавшуюся в одеяло с головой Юльку.
«Везет… сейчас отоспится, потом начнет по городу бегать, разгонять ностальгию», – с завистью подумала Крошина, включая душ.
В трамвае она села на свободное место у окна, прислонилась к стеклу и принялась бороться с попытками уснуть прямо здесь.
«Хоть бы Паровозников сегодня не пришел. Не представляю, как ему в глаза смотреть… Может, он еще не все закончил?» – думала она, понимая, что это все несбыточные мечты. Андрей должен был принести отчет по оружейным магазинам и отчитаться по результатам беседы с сотрудниками фирмы Гаврилова, так что он объявится непременно, и избежать неловкости ей не удастся.
Явился майор только в шестом часу, Лена уже успела порадоваться, что не придется с ним разговаривать, но Паровозников ввалился в кабинет, снял куртку и устроился за столом:
– Привет, начальница, – произнес он как ни в чем не бывало. – Отчеты слушать желаешь?
– Даже если нет, тебя ведь это не остановит? – пошутила Лена, радуясь, что Андрей ведет себя совершенно обычно.
– У тебя полтора дня было, чтобы все сделать.
Он потер шею, сделал пару вращательных движений головой, разминая затекшие мышцы, и пробормотал:
– Было бы у меня только твое дело, я б не переживал. Но у меня вон еще нападения на хаты бизнесменов – пять случаев уже, Егоров заколебал, а доказухи – ноль. Камеры наблюдения отключены по всей округе, как будто специально, ни один из тех подъездов, где квартиры, не просматривается.
Соседи ничего не видели – не слышали, ну, как всегда. Только у одной входной двери эксперт отпечаток ладони снял – и все. Но что это? Ничего ведь. Кто угодно мог опереться, деду какому-то плохо стало, когда в булочную топал… – Паровозников хлопнул потрепанным блокнотом по колену: – Не знаю я, что с этим делать.
– А Егоров что говорит? – поинтересовалась Лена, рассеяно слушавшая этот монолог.
