– Много людей, много пафоса, много суеты… Ты все еще работаешь в прокуратуре?
– Да… – Она, казалось, не замечает совершенно очевидных глупостей, о которых он спрашивает – распахнутое пальто открывало форменный костюм, не увидеть этого было совершенно невозможно.
– Я почему-то так и подумал. Ты ведь очень постоянная в своих привычках.
– Ленка, мы опаздываем! – не выдержала Воронкова, слышавшая этот диалог и возмущенная Лениным поведением до глубины души.
– Добрый вечер, Юлия, – церемонно поклонился Кольцов. – Вы, смотрю, посетили родные пенаты? Снизошли, так сказать?
Юлька проигнорировала этот выпад, сухо кивнула и, подойдя ближе, взяла Лену под руку:
– Идем, нам пора.
Всего доброго, господин Кольцов.
– К чему эти формальности? Кстати, я бы был не против с вами поработать.
– А я была бы против! – отрезала Юлька. – Я работаю только с теми фотографами, которых приглашает киностудия.
С этими словами она развернула Крошину и потащила за собой буквально волоком. Лена даже не сопротивлялась и только в следующей аллее, шедшей параллельно основной, вдруг очнулась, вырвала руку и остановилась:
– Ты что?! Ты зачем с ним так разговаривала?!
– Хочешь, я тебе по лицу врежу сейчас? – абсолютно спокойно поинтересовалась Воронкова.
– В смысле?
– В коромысле! Чтобы ты в себя пришла, идиотка! Опять начинается?! Смотрит на него, как кролик на удава, а он же ничтожество! Ничтожество, хам и самовлюбленный павлин! Нарцисс! Ему же никто, кроме него самого, не нужен и не интересен, Ленка, очнись уже! Как мы вообще на него наткнулись, не понимаю?! – распаляясь все больше, почти кричала уже Юлька.
– Ты бы себя видела, дурища! На тебя же больно смотреть – как лужа растеклась!
– Ничего я не растеклась… – вяло отбивалась Лена, слегка ошарашенная таким напором подруги и такой ненавистью к Никите, что сквозила в каждом ее слове. – Идем домой, я устала и есть очень хочу…
Мальчишка-курьер нетерпеливо переминался с ноги на ногу у подъезда. В его руках был огромный букет лилий, упакованный в прозрачную бумагу.
– Кому-то счастье привалило, – хмыкнула Воронкова.
Лена шагнула к подъезду и приложила чип к замку домофона:
– Вам в какую квартиру, молодой человек?
– В сорок вторую.
Лена слегка опешила – это была ее квартира.
– Не поняла…
Парень поднес к глазам планшет, на котором был укреплен бланк заказа, и прочитал:
– Улица Пограничников, дом девять, квартира сорок два. Крошина Елена Денисовна.
– Это она, – бесцеремонно ткнув пальцем в подругу, вмешалась Юлька.
