Она сумела обвести вокруг пальца Карманова – сделала это так тонко, что тот и не понял, что это не он главный, не он «может», а им манипулирует женщина, подчиняет, использует и вкладывает в голову те мысли, которые на самом деле принадлежат ей. И возомнивший себя богом Карманов даже не понял, что во всей этой ситуации единственное решение, которое он принял сам, это убийство итальянца и двух случайных людей. Даже то, что Веткина якобы подчинялась ему и наносила ножевые удары, «чтобы быть связанными накрепко», было ничем иным, как ее игрой.
На самом деле ей тоже просто нравилось убивать."
"– Хорошо, – выдохнула Лена после паузы. – Я ему не скажу. Но это вам не поможет. Организатором налетов на квартиры были вы, Анна Дмитриевна. Сперва тренировались на мелких дельцах, вроде хозяев мастерских по ремонту обуви или каких-нибудь павильонов с продуктами, что во дворах установлены, чтобы потом перейти к более состоятельным клиентам. И именно вам принадлежала эта идея, как и выбор тех, кто назначен «крупной рыбой».
Не делайте такие глаза, мы подняли записи видеокамер на подъездах домов, где жили ваши жертвы. Знаете, что мы там увидели, просмотрев архивы за год? Вас и Гаврилова, входящих в эти дома. Тогда вы не скрывали лицо капюшоном, как наверняка делали потом. Вы приходили в гости к этим людям, разговаривали с ними, ужинали, смеялись… а потом, спустя время, спокойно вернулись туда со своими дружками, чтобы ограбить.
И Гаврилова вы убили как раз потому, что он, увидев нож, все понял. Вы не крали нож у Карманова, вы его хранили у себя, убедив Виталия, что так безопаснее. Гаврилов просто не вовремя вошел в ваш кабинет как раз в тот момент, когда вы после очередного налета убирали оружие в тайник. Он не стал бы доносить на вас, я почему-то в этом уверена. Больше скажу – он мне позвонил, но так и не смог произнести ни одного плохого слова в ваш адрес, не смог поделиться подозрениями.
А ведь это могло спасти ему жизнь. Но вы перестраховались, и теперь отец вашего ребенка мертв. Более того – у него даже нет могилы.
Лена чуть задохнулась, вытерла лоб и посмотрела на Веткину, ожидая, что в лице той промелькнет хоть какая-то эмоция по отношению к Гаврилову, но ошиблась. Анна равнодушно смотрела в стол и словно не слышала ее слов.
– Знаете, я всякое видела, давно на следствии работаю.
