– Вы ничего не хотите мне сказать, Анна Дмитриевна? – спросила она, стараясь говорить ровно и без эмоций, хотя больше всего сейчас ей хотелось кричать.
– Я вам сказала все, что знала. Больше нечего добавить.
– Почему вы не сказали мне, что выросли не в обычном интернате? – Лена смотрела на Веткину в упор, пытаясь понять, что на самом деле происходит в голове этой девушки. – Ведь это был интернат для детей с психическими расстройствами, так?
– Откуда… – Взгляд ее стал затравленным, она схватилась пальцами за край стола, как будто боялась упасть.
– Как вы узнали? Я никому не говорила… я даже на аттестате подделала номер, чтобы никто не догадался… Я ведь нормальная! Нормальная!
– Успокойтесь, Анна Дмитриевна. В этом нет ничего страшного, и вы действительно нормальны и ни в чем тогда не были виноваты. Вы совсем не помните, что произошло с вашими родителями?
Веткина подняла голову и тяжело вздохнула:
– Нет."
"– А зачем вы врете мне сейчас? Ну, ладно – на освидетельствовании перед выпуском вы врали, чтобы получить аттестат и разрешение учиться и жить вне пределов интерната.
Вы врали врачам – я это понимаю и знаю, зачем, но мне врать не нужно. Вот это, – Лена вынула из портфеля взятое в архиве дело и чуть потрясла им, – вот это дело о гибели ваших родителей. Закрыто по причине смерти подозреваемого. Ваш отец зарезал мать и зарезался сам, вы, к сожалению, были в соседней комнате, он не знал об этом. А вы все видели в дверную щель – так? Но отложился в вашей памяти не сам процесс убийства, а только рука отца с зажатым в ней охотничьим ножом.
Вы все видели – но запомнили четко только это. И именно эта картинка на какое-то время заслонила вам все воспоминания. Со временем вы поняли, что выжить в интернате среди психически неполноценных не сможете – там были тяжелые инвалиды, а вам даже разрешили учиться в местной школе. Вы рассказали об этом эпизоде своему врачу – представили дело так, словно больше ничего не помните. А врач решил применить к вам сеансы гипноза. Да, для этого нужно было разрешение – но у вас-то опекуном значилось государство, так что никаких нарушений, все в порядке – в интересах пациента.
И во время такого сеанса врач сделал запись с полным описанием убийства и самоубийства. Но, разумеется, никто этому не придал никакого значения – в нашей стране вообще в сеансы гипноза верят мало. Так и случилось, что вы смогли укрываться за привычной картинкой, а окружающим рассказывали жалостную историю о травле в интернате.
