Но мы ведь не будем о Кольцове, правда? Хватит с нас Паровозникова, с которым, кстати, мы уже тоже закончили на сегодня. Давайте пить кофе и есть пирожные, Елена Денисовна, согласны?
– Но вы ведь приобщите эти материалы к делу Андрея, правда?
– Разумеется. Еще и Кольцова на допрос вызову, не волнуйтесь, у нас ничего не пропадет. Я всегда за то, чтобы невиновные были на свободе, меня так дед учил.
– А кто ваш дед?
– Дед-то? – задумчиво переспросил Горский, размешивая сахар в чашке. – Дед мой, Елена Денисовна, служил в СМЕРШе во время войны, а потом до самой пенсии в Комитете.
– Выходит, у вас тоже династия, как у нас?
– Ну, не то чтобы… папа мой, например, военный врач, а я вот по стопам деда двинул, хотя родители были против."
"– А у меня оба юристы – и мама, и папа… был. Они хотели, чтобы я тоже адвокатом стала, а я вот, наоборот… по другую сторону стола оказалась.
– А чего так? Адвокатура вроде бы более спокойная специальность, да и возможность для частной практики дает.
– О нет уж, спасибо! Попробовала я себя в этой самой частной практике – ну, не мое это совершенно.
Я психологически не готова защищать тех, кого могла бы посадить, – засмеялась Лена. – Был в моей жизни момент, когда я ушла из Следственного комитета и оказалась в агентстве моей мамы на должности рядового адвоката. Ни за что больше это не повторю.
– Знаете, меня это почему-то радует, – признался вдруг Горский. – Будь вы адвокатом – мы бы не встретились. Послушайте, Елена Денисовна… мы так и будем друг другу «выкать»? Вроде уже не впервые видимся даже в неофициальной обстановке.
Лена пожала плечами:
– Как хотите. Меня даже оперативники Леной зовут, ну, те, кто постарше, конечно.
– Договорились. Меня можешь звать Фил – или Филя, если захочешь похвалить за что-то, – улыбнулся Горский. – Дома не принято было уменьшать имена, всегда строго – Филипп то, Филипп сё, если набедокурил – то Филипп Андреевич. Но если хотели похвалить – то Филя, как кота. Я привык.
– Мне всегда почему-то не нравилось собственное имя, – призналась Лена.
– В классе как-то сложилось, что были Арины, Алины, Вероники, Анжелы. И только у наших с Юлькой родителей, видимо, не хватило фантазии…
– А мне не нравятся у женщин такие вычурные имена, я люблю русские, это как-то тепло, что ли. У моего друга жена родила недавно, так назвала дочку Рогнеда, представляешь? Рогнеда! Бедная девка…
– Да сейчас-то никто уже внимания не обращает, никого не удивишь. Скорее, странно, когда простым именем называют.
