Выкинув тест, она вышла из ванной и направилась в гостиную, где ее четырехлетний малыш раскрашивал раскраску, высунув от усердия язычок и взъерошив волосы таким образом, что они стояли дыбом. Рядом, на подушке, спал Снеж, которого Богдан полностью монополизировал еще с тех пор, когда только научился ползать. Яра замерла на пороге, любясь своим мальчиком.
– Хочешь есть? – спросила она, невольно испугав его.
Богдан вздрогнул и, подняв на нее ярко-голубые глаза, которые унаследовал от Матвея, состроил недовольную гримасу.
– Мааа, не мешай.
– Прости, художник, но завтрак в первую очередь.
Богдан нехотя поднялся и поплелся на кухню, всем своим видом показывая, что его заставляют насильно. Ее мальчик, к счастью, не унаследовал отцовский характер и был таким же спокойным ребенком, как и она в свое время. Немного озорным, правда, но послушным.
Яра усадила его за стол и поставила перед ним тарелку с оладьями.
– Ешь, рыженький, а я пойду, разбужу папу, – сказала она, целуя сына в макушку.
Аппетит, с которым Богдан начал уплетать еду, показал, что голоден он все же был.
Яра, тем временем, прошла в спальню и, взобравшись на кровать, крепко обняла спящего мужа. У Матвея был выходной и она хотела дать ему выспаться, но в данный момент остро нуждалась в том, чтобы ее успокоили.
– Ммм… рыжая, куда ты дела Богдана? – проурчал он, просыпаясь и прижимая ее к себе.
Его руки начали блуждать по ее телу, так что Яра решила сразу перейти к делу.
– Матвей, меня тошнило, – выдала она, предвидя его сексуальное настроение.
Он замер на пару секунд, а потом резко вскинулся, садясь в кровати.
– В каком смысле?
Матвей наблюдал за ее здоровьем лучше нее самой, заставляя проходить обследования вовремя и следя за ее питанием и БАДами, которые они принимали теперь всей семьей. Если она, порой, и забывала, что ее болезнь может вернуться, то Матвей всегда был начеку.
– Я не беременна. Уже проверяла, – мрачно ответила Яра. – Надо позвонить в клинику и договориться о приеме.
Мужчина сразу же потянулся к телефону, лежащему на прикроватной тумбочке, но она его остановила.
– Давай, сначала, немного полежим?
Он не стал больше ничего говорить. Матвей так крепко обнял ее, что перехватило дыхание и затрещали все косточки, но именно в таких объятиях Яра и нуждалась.
– Все будет хорошо.
Эти слова стали их мантрой годы назад, но сейчас, она впервые усомнилась в их правдивости, едва сдерживаясь, чтобы не развалиться на части.
* * *– Отравление, – не верила своим ушам Яра.
