- Куда? - ловит меня сзади за ремень сержант, тормозя мою попытку ускользнуть в казарму. - В столовую сначала. Потом - на вечернее построение.
На построение приходит к нам коновал. И мы в строю как дебилы - в трусах, в один ряд.
Вес, рост, лимфоузлы, температура... Общее состояние, отсутствие следов насилия.
Рядом стоящие пацаны толкают меня в плечи своими.
- Дэн... - кивают друг другу пацаны на мою расписную грудь. - Чего за херня?.. Сейчас же всех взъебут.
- Потерпите! - оскаливаюсь я.
Я же терпел.
- Корниенко.
.. Это что?! - открывает шокированно рот врач.
- Стигматы, товарищ старший лейтенант.
Все тихо ржут.
А зря. Ничего смешного.
- Ты чо, клоун?! Нас же всех на кол натянут!
- А Вы у себя их наличие не отмечайте, товарищ старший лейтенант."
"- Ты дебил, Корниенко? Два месяца как камеры везде стоят, - оборачивается себе за спину, смотрит под потолок на лампу.
- В смысле - везде?! - застываю я.
- В коромысле!
- Нахрена?
- Для фиксации фактов неуставных взаимоотношений.
- Э! А я против! - делает кульбит мое сердце.
- Против видеосъёмки!
- Ты уже все давно подписал, курсант. Короче...
Отходит на пару шагов. Звонит.
- Товарищ капитан, у нас тут ЧП очередное в вашем взводе. Да, кто! Корниенко, как обычно... Ждём.
Скидывает.
- На весы все!
Мое сердце испуганно стучит, уже понимая, что мне пиздец. Я даже ещё сформулировать не могу почему. Просто чувствую неконтролируемую тревогу и темно в глазах.
Встаю на ледяную платформу последним.
Он щелкает “пистолетом” мне в лоб.
- Тридцать шесть.
Хмыкает. Щелкает ещё раз.
- Тридцать пять и девять. Сломался что ли... Или ты умер, Корниенко и остываешь?
- Может быть.
Опускает взгляд на весы.
- Корниенко, минус три кг... Единственный. Ты издеваешься, я не понимаю?
- Ну что я могу сделать?! - срывает меня внезапно на рык.
Пацаны замолкают.
- Что там? - слышу сзади голос Малышкина.
- Минус три.
- Это не ЧП, лейтенант. Это дополнительная порция на ужин.
Фу, бля...
- И десять индивидуальных тренировок по рукопашке.
- А можно двадцать? - равнодушно прошу я.
Мне ещё от Полины пиздюлей получать. Если, конечно, она вообще в мою сторону посмотрит.
- Двадцать? - дёргает бровью. - Тридцать, клоун.
- Спасибо, товарищ капитан.
Обходит меня. Смотрит на ссадины на груди.
- А вот это уже ЧП... Жаль.
- Чего жаль-то? - с недоумением смотрит на него коновал.
- Жаль, что тот, кто бил, не добил. Одевайся. В кабинет мой, писать объяснительную будешь.
