– Правда ли, что в Акилосе господа держат рабынь, а дамы трахают рабов? – полюбопытствовал Йорд.
– А в Вире иначе? – спросил Дэймен и вспомнил, что и на ринге, и вне его видел только однополые пары. Его познания вирской культуры на интимные отношения не распространялись. – Интересно почему?
– Незаконнорожденность знать считает мерзостью, – сухо ответил Йорд.
Вот почему питомиц держали дамы, питомцев – господа.
– Хочешь сказать, мужчины и женщины никогда…
Никогда. У знати это не принято. Ну, может, изредка, у самых извращенных персонажей.
Это табу. Незаконнорожденные – порча и скверна, заявил Йорд. Даже у стражи так: если завалил женщину, нужно помалкивать. А если обрюхатил и не женился – все, конец карьере. Лучше не создавать проблем, следовать примеру знати и заваливать парней. Йорд предпочитает парней. А Дэймен нет? С парнями ясно что к чему. Да и спускать можно без страха.
Дэймен благоразумно помалкивал. Он сам предпочитал женщин, однако сейчас признаваться в этом явно не стоило. В те редкие моменты, когда Дэймен развлекался с мужчинами, делал он это, потому что партнеры привлекали его как мужчины, а не потому что он избегал женщин или искал им замену.
Вирцы, думал Дэймен, понапрасну усложняют себе жизнь.
То и дело в разговорах всплывали ценные сведения. Питомцев не стерегут, оттого по периметру гарема нет стражи. Питомцы не рабы и в перемещении не ограничены. Дэймен был исключением. Это означало, что если он проберется мимо своих стражей, то вряд ли встретит других.
То и дело разговор касался Лорана.
– А вы хоть раз?.. – начал Йорд, и его губы медленно растянулись в улыбке.
– Между боем на ринге и поркой? – кисло уточнил Дэймен. – Нет.
– Говорят, он фригидный.
Дэймен уставился на Йорда.
– Что? Почему?
– Ну, – сказал Йорд, – это значит, что он не…
– Я имел в виду, почему он такой, – уточнил Дэймен, решительно прервав бесхитростное объяснение Йорда.
– Почему снег холодный? – Йорд пожал плечами.
Дэймен нахмурился и сменил тему: склонности Лорана его не интересовали.
После порки колючая неприязнь к принцу окрепла в нечто жесткое и неумолимое.
Очевидный вопрос в итоге задал Орлан:
– Какими судьбами ты здесь вообще оказался?
– Я был неосторожен, – ответил Дэймен. – И меня угораздило стать врагом короля."
"– Кастора? Почему никто не приструнит этого шлюхиного сына? Только страна неотесанного варварского отродья сажает на трон бастарда, – проговорил Орлан. – Без обид, ладно?
– Без обид, – сказал Дэймен.
