Еще с поезда наблюдая ее изрядно поношенный пуховик, мечтал содрать его и заменить теплыми шкурами. Но ее предложение торга возмутило, и он разозлился. В ее глазах он выглядит тираном? Тогда он будет придерживаться ею созданного образа.
- До весны. Каждый день без перерыва, – выдал сурово и, заметив, как вытянулось ее лицо, добавил: - А в дни месячных - альтернативный секс.
- Но…, - растерянно захлопала глазами, рисуя картины измождения под ним. – Но это долго, я не смогу…, я не умею…, - запнулась, глядя в его глаза в надежде, что он пошутил.
Но Архип смотрел серьезно, не отрываясь. Идти на попятную не собирался.
- Ты молодая, выдержишь. И умная, научишься. К тому же рожавшая.
От последней фразы Есения разрумянилась. Быть мамой это одно, а вот когда мужчина упоминает через какую интимную зону ты ей стала - другое. Стыдливое чувство, уязвимое. Не в силах вымолвить хоть что-то просто кивнула, с ужасом осознавая, что отдает себя в сексуально рабство сахаляру.
- Договорились. А теперь составишь мне компанию за ужином в ресторане?
- Простите, но я сегодня обещала дочери поиграть с ней.
"
"- Я соскучился по ее вопросам. Давай в выходные сходим куда-нибудь вместе?
- Хорошо, я сообщу Вере. Она несколько раз спрашивала о Вас.
Архип устал поправлять ее выканье, смирился. Решил, что хороший трах выветрит с ее головы уважение к начальнику и даже позволит чуток покомандовать на ложе. В позиции сверху. Не более. С него хватило бывшей жены, теперь он с женщинами стал строже, не впуская в сердце и не доверяя им.
Есения вся извелась пока спускалась к автобусу и, сев на последнее сидение, отвела взгляд в окно, надеясь таким образом спрятаться от любопытных глаз сотрудников. Но женщины, кто зашли в салон позже, не обратили внимания. А мужчины, уставшие после рабочего дня вообще не смотрели в ее сторону.
А вот по возвращению домой ее встретили пара удивленных глаз.
- Дочь, ты раздела какую-то богачку на работе? – мама отошла от двери, впуская дочь через порог, вытирая руки полотенцем.
Есения поморщилась от маминого юмора, все больше сникая.
Соврать, как Ольге Евгеньевне, не получится. И все же признаться матери, что этот соболь в счет будущего секса с шефом, язык не повернулся. Мать хоть и была современных взглядов, но даже тут могла осудить.
- Смешно, мам, - наигранно улыбнулась, снимая шубу с плеч. - Я взяла ее в долг. Одна женщина купила дочери, а той не понравилась. Шуба провисела год в шкафу и она решила ее за меньшую цену продать, хоть что-то вернуть.
