Теперь, когда его любимая женщина зачала, он боялся навредить плоду и, успокоив возбуждение, радовался ее присутствию.
- Люблю тебя, Ласка моя. Спи.
Он впервые так открыто признался ей, раскрывая сердце и выпуская птицу любви в бесконечный полет.
Глава 41
День оленевода
Прошло две недели
Есения и Вера с того дня, когда она сообщила Архипу новость, переехали к нему в квартиру. Теперь от скуки и тишины не осталось и следа.
Крысу, спустя неделю забрали тоже, и теперь грызун, едва заслышав домочадцев, брался глодать прутья клетки, требуя освобождения из заточения.
За те разы, что его выпускали на волю, успел сгрызть край пледа и ножку стула. Тукаев не ругался, а лишь тяжело вздыхал над утратой, на что получал от Есении ехидное: ""То ли еще будет, Архип!""
***
Архип проснулся от возбуждения. Он уже привык к утреннему напряжению в паху, но ни словом, ни действием ни разу не намекнул Есении облегчить его состояние.
Беременную по утрам тошнило. А среди ночи будущая мама вставала в туалет, а потом долго возилась, не в состоянии уснуть.
Он всякий раз просыпался тоже и гладил ее по спине, пока не одолевал сон любимую.
Открыл глаза и не поверил: Есения ласкала его ртом.
- Есения, ты что творишь? – хрипло спросил и схватил за плечо, останавливая.
Шаловливая подняла лицо от паха и демонстративно облизнула губы.
- Разве не ясно?
- Куда уж яснее, - заморгал. – Тебя разве не тошнит?
- Уже два дня ничего такого, - и, откинув одеяло, залезла на мужчину сверху, касаясь его живота горячими створками.
Тукаев растерялся, впервые не зная, как себя вести. С беременной секса у него точно не было, и он готов воздерживаться и дальше, столько, сколько понадобится. Но Есения придерживалась иного мнения и, не отрывая взгляда от лица Архипа, стала елозить по нему взад-вперед.
- Ласка, ты что делаешь?
- Молчи, Хип, и дай тебя трахнуть, - сползла ниже и, обхватив ствол ладонью, направила вглубь лона.
- Как я соскучилась по тебе и по нему, - насаживаясь, шептала признания.
– Такой твердый, горячий и весь мой… Ну же, Архип, пусть он запульсирует во мне, - и приняв до конца выгнулась, а потом спешно задвигалась, вызывая ответную реакцию в мужчине.
- Тебе точно можно сексом заниматься? - пытался протестовать Архип, придерживая за бедра наездницу.
- Не бойся…, просто полюби меня, - и склонилась для поцелуя.
Тукаев сдался, не в силах бороться с женским естеством, напором и своим желанием.
