Тукаев снял тяжесть руки с тела Есении и лег на спину.
- Я тебе не говорил, почему развелся с женой.
- Нет, и то, что я слышала, тебя не красит.
- Что ты слышала и от кого? – повернул голову в сторону Есении.
- Неважно…, расскажи ты, - повернулась на бок и, подперев голову ладонью, выжидающе уставилась.
- Знаешь, я ведь любил Леру. Думал, и она меня тоже. Баловал, лелеял, ни в чем не отказывал. Но я жил и работал тут, а она в Ноябрьске. В общем, налеты совершал на неделю или чуть больше. А в один вечер, явившись спонтанно, застукал ее с еб…, с мужиком.
Есения лишь грустно покивала головой, ожидая продолжения исповеди, отмечая сходство их прошлых браков.
- Я чуть не пристрелил из сайги обоих.
- Кошмар, Архип! – охнула лежащая рядом. – Это же убийство…
- Знаю. Не совсем отбитый. Не тронул я их. Но знаешь, что больше меня ранило? – послал взгляд с долей боли. – Лера была беременна от другого. А я ведь просил родить мне малыша.
- Мне жаль, что ты пережил…, я тебя очень понимаю, - погладила по горячей гладкой груди мужчину в успокаивающем жесте.
- Нет, не стоит жалеть. Все к лучшему. Так вот она мне заявила, что не желает иметь ребенка от сахаляра!"
"- Но почему? Что здесь такого? Это же не генетическая болезнь, разве имеет значение раса или нация, если любишь человека?
- Вот именно: если любишь. Теперь ты знаешь почему я местами такой жесткий. Не доверяю я женскому полу, - и послал лукавый взгляд.
Есения вспомнила слова бывшей любовницы Архипа и нахмурилась. Тукаев принял сей жест на свой счет.
- Сенечка, - навис над ней, буравя черными глазами. - Ты первая, кто отогрел моё сердце. А теперь, когда во чреве растет мой малыш…, не могу описать свои чувства, но ты и твоя новость будто возродили меня и зажгли огонь жизни.
- Архип, - прошлась пальчиками по его гладкому лицу, разгладила брови. - Я ведь тоже потеряла доверие после мужа к мужчинам. Да и наивная я была, в людях вообще плохо разбиралась.
- Я должен этому уёбку, ой прости…, - улыбнулся.
- Денег дать за то, что ты оказалась здесь. Хотя мне искренне жаль, что тебе и Вере пришлось пережить по его вине.
- Да, ты прав. Не хочу о нем говорить, - легла и прикрыла веки.
- Спать собралась?
Есения невольно улыбнулась, лежа с закрытыми глазами, слушая дыхание мужчины над собою.
- Я же обещала…
Тукаев, понаблюдав за мимикой Есении, но так и не дождавшись приглашения к интиму, лег рядом и уткнулся носом в ее волосы, обняв за талию, придвинулся теснее.
