Все же, Эрхард жил в весьма древние времена. Еще тогда, когда не было региона Белого Дракона и Алого Феникса."
"Если задуматься, то его возраст, несмотря на сон, длившийся сотни эпох, был достаточен, чтобы причислить Последнего Короля к Древним.
Все же, он жил еще даже до рождения Пепла – самого могущественного и старейшего из ныне живущих Бессмертных.
– Это действительно лучший эль, – Хаджар облизнул губы и поставил пиалу перед собой. На землю. – который только можно отыскать.
Эрхард чуть улыбнулся и на вздохе протянул:
– Под светом Ирмарил.
– Что?
Хаджар помнил это слово – Ирмарил. Так, раньше, сотни и сотни эпох назад, называли солнце и поклонялись ему, как богу. Богу, который стоял даже над Яшмовый Императором. Но, в отличии от последнего, никогда не вмешивался в дела мирские. Лишь дарил жизнь, в своей неустанной погоне за прекрасной возлюбленной – Миристаль.
– Раньше, в мое время, так говорили – не найти лучше под светом Ирмарила, – Эрхард запрокинул голову и обратил взор к небу.
Звезды, несмотря на то что солнце уже поднималось над восточным горным хребтом, название которого Хаджар все забывал выяснить, пока еще светили на черным, ближе к западу, небосклоне. – Когда я очнулся – тогда, у стен Сухашима, первым, что я увидел, Хаджар, было ночное небо.
Хаджар помнил тот вечер, когда они сражались. Если так вообще можно было назвать произошедшее.
– Последнее, что я запомнил перед тем, как оказаться посреди неизвестности – свет Миристаль.
Прекрасной Миристаль… Путеводного огня для всех, кто странствует по просторам безымянного мира. И, когда я открыл глаза, её не было. Ничего не было, Хаджар. Я подумал, что оказался в бездне – в другом мире… и только какое-то внутренее ощущение… чувство, живущее вот здесь, – эрхард ударил себя кулаком по груди. – только оно подсказывало, что все еще тот же самый безымянный мир.
Хаджар хотел бы сказать, что понимает, о чем говорит Эрхард. Что и он испытывал подобное.
Хотел.
Но не мог.
Потому что, когда он открыл глаза в этой новой земле, первым, что он увидел, было лицо матери. И тот океан любви, который плескался в её глазах, светил ничуть не хуже, чем некогда прекрасная Миристаль, гулявшая среди звезд.
– Я надеялся, – продолжал последний король. – даже когда ко мне вернулась память, и я вспомнил, как закончился мой земной путь, я надеялся, Хаджар. Надеялся, что оставил потомкам светлый край, живущий свободно и гордо.
