Почему-то это имя никак не идет из головы. А в этот момент особенно.
— Приятных снов, Кариночка, — делает ударение на моем имени.
Меня проводят наверх. Закрывают в комнате, где даже окна заколочены. Стоит пластиковая бутылка с минеральной водой. Огромная деревянная кровать. Душа нет. Ничего нет. Это тюрьма!
Этот человек не в себе! Мне страшно, что он еще задумал.
Судорожно ищу выход. И ничего не нахожу. Бегаю из угла в угол, как раненый зверь. Что этому человеку от меня надо? Зачем это все?
Что подумает Вадим? Какие у этого похищения будут последствия?
У меня столько вопросов.
И ни одного ответа. А воздуха все меньше. Лев меня пугает, до дрожи, и понимаю, что это только начало. От этого человека можно ждать чего угодно.
Почему именно я стала разменной монетой?
Время в этой комнате останавливается для меня. Только замечаю, что оно все же беспощадно идет. За окном уже стемнело. Вадиму сказали о моем отсутствии, интересно, какие выводы он сделал? Ищет ли меня?
Никогда не думала, что подобное скажу, но сейчас муж кажется мне не таким уж и плохим, по сравнению с этим безумцем.
Лихорадочные мысли прерывает грохот. Далее звуки борьбы. Подхожу к двери. Прислушиваюсь. Слышны вопли, дикие крики… А мне поему-то не страшно, сердце бьется как пойманная птица, словно оно чувствует то, чего я еще сама не понимаю.
И воздух… он меняется. Становится другим… Словно пахнет чем-то умопомрачительным, приятным. Только что это никак не могу уловить.
Дверь открывается. Отпрыгиваю.
Смотрю, не верю своим глазам. Мыслей нет… есть только стук моего сердца, необычайно громкий, оно кричит, вопит…
— Ворон, — голоса нет, шепчу губами и смотрю, не могу глаз оторвать.
Даже в темноте видно, что его лицо перепачкано кровью. Но я его узнала, за секунду до того как увидела. Почувствовала… нечто внутри меня ликует… и это нечто разрастается, становится все сильнее.
— Погнали, — протягивает мне окровавленную руку.
Я задумалась? Нет. Ни единого сомнения. За ним я готова бежать на край света.
Почему?
Меня ведет нечто, что сильнее голоса разума…
Хватаюсь за его руку, и вопреки всем событиям, понимаю — это один из лучших моментов моей жизни.
Глава 31
Никита
Покинул лес уже на рассвете, со сбитыми костяшками пальцев и развороченной душой. Впрочем, там уже давно черная обугленная дыра вместо души. А сердце… я похоронил его вместе с Василисой. А оставшийся огрызок принадлежит моему сыну. Существую для него и для мести.
