Пальцы сводит судорогой, от нестерпимого желания взять его за руку.
Изгиб губ — это искушение. Он улыбается, и в то же время смотрит серьезно, прожигает меня насквозь. Губы жесткие, властные и при этом они шелковистые и требовательные. Почему я в этом уверена?
Что я творю на глазах у гостей? Пытаюсь вернуться на землю. Нет… мне не хватит воли. Непонятный соблазн, странный мужчина… они ведут меня по дороге искушений к собственной погибели. Но ни за что я не сверну. Хоть потом и пожалею. Жестоко расплачусь за свою слабость.
— Паршивый праздник, — делает еще шаг. Он непозволительно близко.
Волосы цвета воронова крыла переливаются россыпью бриллиантов в свете ламп… У него немного удлиненная стрижка, челка падает на высокий лоб. Жадно рассматриваю черты лица мужчины. Таких не бывает! Он слишком красив. Слишком совершенен. Наверно так выглядит настоящий искуситель, тот змей, ради которого можно отказаться от рая.
— Согласна, — улыбаюсь. И впервые за много лет — это идет от сердца.
— Прогуляемся, Василиса? — в угольных глазах вспыхивает яркое пламя. Бархатный голос щекочет потаенные закоулки души.
— Карина… — едва шевелю губами. Слишком сильна горечь на языке. — Вы обознались.
Он наклоняется ко мне и шепчет на ухо, сладко протягивая каждую букву:
— В…А…С…И…Л…И…С…А…
Звуки его голоса попадают в кровь. Он клеймит меня чужим именем, и я позволяю ему это делать.
— Я тебя нашла! — гипнотический транс разрывает Маруся. Она подбегает и обнимает меня за ногу.
— Моя ж ты хорошая! — целую кроху в обе щеки. — Как погуляли?
— Скучно! Я тут хочу быть! Хочу танцевать!
— Маруся, это праздник для взрослых. А у тебя потом будет свой. Папа же обещал, — глажу ее по голове.
— Простите, Карина. Мы уже уходим. Просто Маруся очень хотела вас увидеть, — к нам подходит няня. Ее глаза распахиваются, ноздри раздуваются, едва она замечает моего собеседника.
— Все нормально, — киваю.
— Твоя дочь? — спрашивает мужчина, когда Маруся с няней уходят.
— Моего мужа.
У меня нет детей…
Глава 4
— Пошли, — берет меня за руку.
Если до этого я еще могла думать, то сейчас все. Ожог… клеймо… метка… нет не руки… души. Так чтобы я никогда не забыла, никогда не вытравила. Ничем не смыла.
Так не бывает!
Безропотно иду за ним. Под взгляды гостей. Есть ли мне дело до их осуждающего шепота? Нет. Мне все равно.
Главное, чтобы этот странный мужчина больше никогда не выпускал мою руку. Он водит пальцами по моей ладони.
