Может, Аарон снова прав, и всё, что, как мне кажется, я знаю, на самом деле ложь?
– Переоденься, – говорит сестра, когда мои слёзы начинают подсыхать, а я перестаю трястись, – я должна многое тебе рассказать.
Я не возражаю, а делаю всё, что она просит. Платье оказывается достаточно простым, без корсета. Декольте, плечи и даже руки прикрыты полупрозрачным кружевом, что позволяет не чувствовать излишнюю наготу. Юбка лёгкая и прикрывает ноги до щиколоток. Анна также даёт мне сапожки, которые теперь приятно согревают ноги.
– Когда это произошло? – нетерпеливо спрашиваю я, а сестра сажает меня за туалетный столик и пытается расчесать спутанные волосы.
– Примерно три с половиной года назад, – улыбается Анна, а потом с недоумением вытаскивает несколько деревянных щепок от сломанного балдахина, застрявших в моих прядях.
Ещё одна ложь. Аарон говорил, что не нашёл могилу Анны.
– Я смутно помню тот момент… и даже первые недели, только беспокойство и страх, наполнявшие моё сознание.
Я очнулась совсем одна, окружённая Ласнецовыми, спустя сотни лет и узнала, что ты давно умерла, – она пытается говорить спокойно, но улыбка полностью исчезает с её лица, а между бровями появляется морщинка. – Будучи в Ярате, Александр часто отправлял нам письма через шпионов о тебе. Рассказал, что ты на третий день уже ходила, бросала едкие комментарии и убивала упырей. Я же неделю не могла даже прийти в себя, только плакала и не знала, что мне делать. Ему пришлось много со мной возиться, чтобы привести в чувство, особенно после того, как он рассказал, как умерла ты и остальные сёстры.
Анна замолкает, но её руки продолжают монотонно распутывать мои волосы, словно только это действие помогает ей успокоиться.
– Это я во всём виновата. Если бы я послушала тебя с самого начала…
– Ирина, Кира, Яна, Лада и Лилиан… все они приняли это решение сами. Никого не упрашивали и не заставляли, – передаю я сестре слова Киры, которые когда-то успокоили и меня.
Вины Анны нет, это я решила отправиться во дворец напрямую…"
"В зеркале встречаюсь взглядом с сестрой, вижу, что она хочет возразить, но понимая, что этот спор ни к чему не приведёт, лишь печально качает головой.
– После пробуждения я была в отчаянии, – Анна решает вернуться к первоначальному вопросу, – …только Северин и Александр помогли мне пройти через это.
Её голос смягчается при именах братьев, и я не знаю, что и думать.