Кому, зачем?
Одновременно я отыскивал взглядом одежду, которую еще вечером забрала с собой прелестная девушка в таком откровенном одеянии, что глаза сами собой поворачивались следом за ней. Судя по ее заявлению, всех девушек в мужскую часть прислали для наслаждения гостей. В итоге я насладился сполна: отдал ей всю одежду и попросил до утра не беспокоить. И просто провалился в сон. На нормальной постели, с отличным бельем и в безопасности.
Одежда, чистая и идеально отглаженная, отыскалась на специальной вешалке в форме мужского силуэта.
Торопливо одевшись, я некоторое время провел в ванной комнате. И только потом вышел к Аррше. Та дожидалась в круглой гостиной, обставленной с игенборгской роскошью. Остальных членов экспедиции я не увидел. Но и немудрено: солнце только-только начинало окрашивать верхушки гор. И в здании царила приятная сонная прохлада. На полукруглых диванах, обитых нежнейшей тканью, остались лежать прозрачные платки. От них сильно пахло духами. Остальные следы вечернего отдыха уже убрали.
В разговоре с Арршей я вспомнил, что дипломатия с орками считалась не самой сложной, но самой унылой. Они упрямые, упертые и остальные слова на букву «у». Их не надо перехитрять, их надо уломать. Уговорить и убедить. Порой на это уходило сил больше, чем на то, чтобы перехитрить самого прожженного правителя.
В итоге через час я договорился с Арршей, что попытаюсь пообщаться насчет нее. Попытаюсь — ключевое слово. Судя по тому, что я изучал про Игенборг, нравы тут суровые. И если женщина изначально не скрыла лицо, то все, ее репутация навеки испорчена.
С одной стороны, Аррша могла наплевать на подобное. С другой — она рвалась на службу. А Риграсс ей запретил, так как опасался, что к орчанке могут подойти любители экзотики. И тогда почти двухметровая Аррша с выдающимися мышцами просто вобьет осмелившегося в землю.
Кое-как отправив воительницу спать — оказывается, она всю ночь шаталась по мужской половине, задирая стражу, — я выдохнул и вышел в коридор. Широкий и длинный, он разделял мужскую и женскую половины.
Чтобы проникнуть к леди, надо было открыть большие двустворчатые двери, сплошь украшенные перламутровыми накладками и росписью. А еще договориться с двумя стражниками, что замерли возле них.
— Агаси, на женской половине есть ваша жена или невеста? — спросил один из стражей, когда я подошел к ним и попросил впустить.
— Нет, — ответил коротко, вспомнив при этом сначала Дэрин, отчего сердце кольнуло, а затем Арджану.
