Ну да, шорох исходил от многочисленных занавесей вокруг, скрежетом оказалось пение птицы за окном, а шепот вообще плод воображения. Так как перед этим я вспомнила, что в мире существуют тайные ходы. Мало ли…
Тем не менее уснуть я не могла еще часа два. Пока, наконец, не вырубилась просто от усталости и понимания, что дура. Ведь в отличие от меня ахана спала абсолютно спокойно. Верный показатель, что вокруг безопасно.
Глава двадцатая
Иррилий
Проснулся я еще до рассвета. И первое, что увидел, — мрачное лицо Аррши.
На миг стало жалко орчанку, но она сама выбрала отказаться от корфы. Ее предупреждали о последствиях. В итоге на женскую половину не пустили, но это не так неприятно, как то, что придется Аррше все пребывание в Игенборге сидеть в четырех стенах. Риграсс отдал именно такой приказ, так как боялся, что первое же предложение орчанке утех за деньги сорвет всю миссию. Так как Аррша наглеца убьет не глядя.
— Лорд Иррилий, — мрачным тоном произнесла Аррша, глядя куда-то в потолок, — прошу вас о помощи.
И чуть прикоснулась кулаком к мощной груди, состоящей скорее из мышц, а не из приятных женских округлостей.
— У вас есть капитан, — не пошел я навстречу.
Во-первых, меня несколько нервировало наличие орчанки в спальне. Учитывая, что она во всеоружии, а я в постели и пока плохо соображаю, что к чему.
— Капитан сказал, что я сама сделала выбор.
Несмотря на неприязнь к Риграссу, я одобрил его ответ Аррше.
— Ну и почему я должен ответить по-другому?
— Потому что я — хороший воин и больше пользы принесу во дворце, охраняя вас.
Ладно, с этим доводом я был согласен. Но возникало другое препятствие.
— Капрал, — проговорил тихо, но сурово, — понимаю, что вне экспедиции я не вправе отдавать вам приказы, а вы — подчиняться. Тем не менее не могли бы вы выйти и дать мне привести себя в порядок. Я не привык обсуждать дела так рано и в таком виде.
Я и правда сидел в постели, прикрытый тонкой простыней.
А спал по привычке обнаженным. Потому сейчас хотелось сгрести в кучу валявшиеся вокруг подушки и прикрыться ими.
Аррша, к счастью, просто повернулась и вышла. При этом вся фигура ее говорила о том, что капрал просто изо всех сил сдерживает себя и не бросается с угрозами. Ох уж эти орчанки-воины. Безжалостно выкорчевывают из себя все женственное, постоянно нарываются на вызовы, что-то доказывают.
