Прошло еще дней десять. Я, конечно, не так переживал, как Валера. Но и надо мной висела неизбежность неприятной новости, последствия очередной выходки Птички. Вздрагивал от звонков. Решил: дождусь какой-то ясности и свалю от них с концами. Пусть мирятся на другой хате. А пока я послушно сидел часами рядом с Валерой после наших дел, поймав его умоляющий взгляд: не оставляй меня одного.
И случилось. Я даже не сразу въехал, с утра у всех переспрашивал в театре, надеясь, что это слухи, что неточно. Но все было точно, о чем нам и объявил следователь по уголовному делу.
Его открыли по факту убийства Татьяны Васильевой, тело которой обнаружили под листвой в канаве на окраине Измайловского парка. Поздние грибники нашли.
Нас всех опять допрашивали, но уже с пристрастием. По всему получалось, что Валера видел Птичку последним, она исчезла после их любовного свидания в моей квартире. Нас с ним повезли в отделение для дачи показаний. Мои соседи сказали, что никто из них не видел, как Валера с девушкой в тот день уходили из квартиры.
Но о странностях этих свиданий, конечно, сообщили. Крики, плач, шум. У меня был обыск. Следователь ползал по полу с лупой. В щелях между старыми паркетинами нашел следы засохшей крови. Взяли на экспертизу.
Осмотрели машину Валеры, устроили и у него в квартире шмон. В корзине с грязным бельем нашли белую рубашку с подозрительными пятнами, забрали. Взяли какие-то его ботинки. Жена Валеры показала, что муж в тот день вернулся очень подавленным и с тех пор в таком состоянии постоянно.
Она сказала неосторожную фразу: «Эта женщина – проблема». Имела в виду, что Птичка испортила их жизнь. И только. Но следователь хмыкнул:
– А проблемы надо решать.
Валеру задержали по подозрению в убийстве любовницы Татьяны Васильевой. Я остался в статусе главного свидетеля. Следователь Сизов вошел в роль великого сыщика, Пуаро от сохи. Его страшно раздражало, что я мало говорил об отношениях Валеры и Птички, о своих впечатлениях. Я держался, чтобы не сказать лишнего во вред Валере и не послать этого типа с его маниакальными догадками.
При этом пытался не сильно его злить. Они там все больные. Запросто обвинят в соучастии или каком-то пособничестве.
Короче, вот так кончилась моя маленькая миленькая подработка. Не успел я свалить вовремя и с концами. Пришел домой после очередного допроса, выжатый и перепуганный, если честно. Никогда не оказывался так близко с подобной бедой, не приближался вплотную к такой опасности.
