Я опускаюсь обратно на стул и устало вздыхаю:
– Какой смысл говорить об этом, Уэллси? Мы оба знаем ответ на этот вопрос.
– Может, и так, но я хочу услышать, как ты сам скажешь это.
От чувства досады мне нечем дышать.
– Отлично, ты хочешь это услышать? Влюбился ли я в тебя? Да, думаю, да.
Она в шоке смотрит на меня, словно и не ждала, что я отвечу ей.
Реакция: невыносимо долгое молчание. Молчание, от которого хочется встать, найти веревку и повеситься. И чем дольше Ханна молчит, тем более жалким я себя чувствую.
Когда она наконец открывает рот, то просто ошарашивает меня:
– Почему?
Я морщу лоб:
– Что «почему»?
– Почему ты в меня влюбился?
Если она считает, что этим все объяснила, то чертовски ошибается, потому что я по-прежнему ничего не понимаю. Что это вообще за вопрос такой?
Ханна мотает головой, словно тоже, одновременно со мной, пытается в этом разобраться:
– Чувак, я видела девушек, которых ты приводил домой или с которыми ты флиртовал в баре. У тебя есть типаж. Высокие, худые, обычно блондинки.
И все они вечно висят на тебе и осыпают комплиментами. – Она фыркает. – Я же только и делаю, что задираю тебя.
Я невольно ухмыляюсь. Ее сарказм действительно чаще всего переходит в колкости.
– И тебя тянет к тем, кто ищет временных связей. Кто хочет позабавиться. А мне не нужны забавы. Я предпочитаю серьезные отношения. – Она задумчиво поджимает губы. – У меня всегда складывалось впечатление, что ты в таких не заинтересован.
Это обвинение заставляет меня ощетиниться.
– Почему? Потому что я бабник? – От возмущения мой тон становится резче, чем хотелось бы.
– А ты никогда не думала, что все это из-за того что я еще не встретил подходящую девушку? Или не может быть такого, что я хочу с кем-то нежничать и смотреть кино, чтобы кто-то носил мои свитера и болел за меня на матчах, готовил ужин со мной, как вы с Гарретом…
Ее смех заставляет меня остановиться.
Я прищуриваюсь:
– И что такого смешного?
В ту же секунду Ханна перестает смеяться, и тон ее голоса становится совершенно серьезным:
– Логан… ты столько говорил, но ни разу не сказал, что хочешь этого со мной.
Ты говорил «с кем-то». – На ее лице сияет улыбка. – До меня только что дошло.
Что ж, это хорошо, но вот только я до сих пор ни фига не понимаю.
– Все это время мне казалось, что ты смотришь с такой тоской на меня. Но ты смотрел на нас. – Она снова смеется. – И все эти вещи, о которых ты говорил, – это про нас с Гарретом. Логан, ты не хочешь меня. Ты хочешь меня и Гаррета.
