С крыльца мне видно Грейс: она сидит в пикапе, закинув ноги на приборную панель и уткнувшись носом в учебник. Наверное, она боковым зрением заметила, как распахнулась дверь, потому что поднимает голову и поворачивается в сторону дома. Я, должно быть, сияю как идиот, потому что ее сладкие губы тоже изгибаются в улыбке.
Я быстро сбегаю по ступенькам крыльца и несусь к пикапу. На улице по-прежнему пасмурно. Деревья зловеще раскачиваются из стороны в сторону. Тяжелые тучи темным роем проплывают над головой, отчего небо кажется скорее черным, нежели серым.
А вот мое будущее еще никогда не было таким светлым.
Эпилог
Грейс
Два года спустя
Боже, VIP-зона в «ТиДи-Гарден» просто потрясающая! Я чувствую себя королевой, восседающей на троне перед своим королевством, когда подаюсь вперед в мягком кресле и обвожу взглядом огромную арену. Трибуны набиты ревущими хоккейными болельщиками, среди черно-желтого моря то тут, то там появляются всплески белого и голубого – это тоже присутствующие на матче болельщики «Шаркс»[26].
– Впечатляет, да? – шепчет мне на ухо Ханна, и я понимаю, что она специально старается говорить как можно тише, чтобы троица жен хоккеистов, которые стоят в пяти шагах от нас и пьют пиво, не стала дразнить нас по поводу нашего нового статуса. По крайней мере, моего точно. Это первый сезон Логана за «Бостон» – после окончания колледжа он еще год играл в АХЛ, прежде чем «Брюинз» решили взять его в команду и подписали с ним контракт.
Гаррет присоединился к команде еще в прошлом году и отлично проявил себя в сезоне.
Поэтому мне казалось, что сейчас Ханну можно считать ветераном, но когда нас провели в частную зону, она призналась мне, что всегда сидела на трибуне, потому что ее очень пугало находиться здесь одной.
Мы не устаем восхищаться всем подряд с тех пор, как вошли сюда. Стоит только остальным отвернуться, как мы обе тут же начинаем охать и ахать по поводу очередного чуда. Здесь есть свой бар. На гранитной столешнице расставлены разные деликатесы.
А места? А вид? Ни одна деталь не остается незамеченной нами.
Надеюсь, после пары матчей мы научимся сдерживать себя, но я не уверена, что когда-нибудь смогу привыкнуть к такой роскоши.
– Мне все еще кажется, что вот-вот появится охрана и выставит нас вон, – шепчу я Ханне в ответ. – Никогда не чувствовала себя настолько не в своей тарелке.
Она тихонько хихикает:
– Я тоже. Но мы привыкнем. – Ее зеленые глаза осматривают каток под нами.
