Вроде ничего и не изменилось, а вроде и стало по-другому. Надя превратилась из девушки в женщину, вот так, одним махом, но ни о чем не жалела. Кир был именно тем мужчиной, с кем она хотела пройти по жизни рука об руку.
Эпилог
Осень в этом году выдалась неожиданно теплая и сухая. Легкий ветерок без труда пробирался под рубашку и приятно щекотал кожу. Кирилл сидел на небольшой скамейке и с улыбкой смотрел на лицо Любы, искусно нарисованное на гранитной плите.
На душе было так хорошо и спокойно, что не верилось, что когда-то он буквально похоронил себя в этой могиле вместе с ней.
С тех пор прошло десять лет, а казалось — целая жизнь пролетела перед глазами.
Кир зарылся пальцами в волосы и перевел взгляд в чистое небо, цвета глаз и Надежды, и Любови. Он по-прежнему замечал их похожесть, но уже давно не придавал ей значения. Для него существовала лишь одна женщина, которую он любил больше всего на свете. Его жена Надя.
Легкая грусть о прошлом невесомым шлейфом прошла по сердцу и исчезла без следа. Кирилл выполнил все свои обещания, что когда-то дал, но главное — смог стать счастливым сам.
Люба словно заранее знала, что все получится именно так, и подарила ему свою величайшую драгоценность. Свою Надежду. За это Кир был бесконечно благодарен ей.
С Надеждой они женаты вот уже пять лет, и он ни разу не пожалел о своем выборе. С годами их чувства не утратили первоначальной яркости, а наоборот, приобрели множество различных граней и оттенков. Они искренне любили друг друга и стали одним целым. Раньше Кир не верил, что такое возможно, но Надя доказала ему обратное.
Открыла для него целый новый мир чувств и эмоций.
— Папочка! — Пронзительный детский крик эхом разнесся в кладбищенской тишине. — Я уже здесь!
Кирилл сразу узнал дочь, поднялся на ноги и обернулся. Трехлетняя Вера неслась к нему сломя голову на своем самокате. Он лишь улыбнулся, покачал головой и вышел встречать неугомонного бесенка.
— Вот ты где! — Девочка остановилась и запрыгнула на руки к папе.
— Тише, здесь нельзя кричать. — Кир нежно чмокнул ее в щечку и прижал к себе.
— Я забыла, — заговорщически прошептала она ему на ухо.
— Где маму потеряла? — Он улыбнулся, наблюдая, как Надежда медленно приближается, переваливаясь с ноги на ногу, словно пингвин. Вторая беременность подходила к концу, и движения становились все более скованными и забавными.
— Там. — Вера указала направление рукой и захихикала. — Она слишком медленная.
— Может, это ты слишком быстрая?
— Нет, — покачала она головой.
