Вот только остался ребенок один на белом свете… А потом откуда-то взялись эти дальние родственнички твоей матери, — она кивнула головой в сторону двери. — Виконт и виконтесса Швальбру.
— Ну, все с ними ясно, раз они Швальбру, — хмыкнула я."
"— Поначалу, как появились в замке, они делали вид, что заботятся об Алане, а потом все чаще в замке повадился появляться граф Мерзан, и я стала замечать, что девочка как будто не в себе — начала странно себя вести, была отстраненной, как не от мира сего, и это состояние прогрессировало.
С восемнадцати лет на бумаге управлением делами герцогства занималась наследница, ее подпись стоит на всех документах. На самом же деле здесь давно уже распоряжается граф — все грабительские законы, поборы и прочее — его рук дело.
— Почему же никто ничего не сделал? — удивилась я. — Почему не обратились к императору и не донесли до него, что происходит?
— Так граф заставил всех в замке клятву о неразглашении дать, а малышку нашу выставили сумасшедшей, — снова всплакнула экономка. — Опаивали ее дурманом и зельями подчинения, неделю назад даже священника из города вызвали, чтобы он в очередной раз подтвердил, что Алана умом тронулась и не ведает что творит, что сама герцогство в упадок привела.
— Но для чего все это? — так и не поняла я.
— Все из-за магии рода, — вздохнула женщина. — Пока Алана несовершеннолетняя, никто не может официально отобрать у нее герцогство, даже император не может передать его никому другому — магия рода не позволит из-за наличия духа рода. А поскольку ее считали тронувшейся умом, то полагали, что она лично не может передать управление этими землями, опять же магия рода не позволит сделать это в невменяемом состоянии.
Все это на руку графу Мерзану, может грабить герцогство, как захочет. А вот в день совершеннолетия герцогиня может подписать магическое отречение от своего наследия и передать его другому претенденту. Император не знает реального положения дел, поэтому тоже ждет совершеннолетия наследницы, когда можно будет передать разоренное герцогство новому хозяину и привязать к нему магически новый род.
— То есть отдать этому самому мерзавцу Мерзану, — подытожила я. — А почему вообще граф сам на Алане не женился, а кому-то ее отдает? Заполучил бы все запросто.
— Если бы граф женился на Алане, то привязка этих земель так и осталась бы к роду Эссентрис, и распоряжаться здесь могли бы лишь те, кто по крови к этому роду относится, а так она перейдет роду Мерзан, и уже они станут новыми герцогами.
