У меня элементарно нет такого белья, потому что нет денег, чтобы его купить.
Во-вторых, я не сплю в нижнем белье, потому что бусинка любит притопать с утра и досыпать со мной в обнимку.
Ну, и в-третьих. Я совершенно ничего не помню. Словно кто-то нажал клавишу «удалить» и стер мне память. Но только за вчерашний день. Последнее, что я помню – как мы поздравляли Юлю. Так бывает только если я…
Распахиваю глаза, вижу на прикроватной тумбочке стакан воды и таблетку и понимаю, что я права. Вчера я пила алкоголь.
Мамочки!
Где я?!
Окидываю взглядом комнату, вижу на комоде знакомые часы…
– О, Боже, – выдыхаю, хватаясь за голову. Что же я натворила?!
Моя одежда аккуратно висит на стуле. Так. Вряд ли бы после секса Стас стал бы развешивать мои вещи. Конечно, такими предположениями можно утешать себя долго…
Обматываюсь в простынь, желая поскорее увидеть Стаса и восстановить события вчерашнего дня. Но раздается звонок мобильного из сумочки, лежащей рядом.
Увидев номер, у меня все холодеет внутри.
Еще ни разу звонки от этого человека не приносили мне добрых вестей. И сегодняшний случай не стал исключением.
– Алло? – мой голос дрожит от дурного предчувствия, а внутри нарастает ненависть к самой себе.
Что ж я за мать такая, если после работы осталась отмечать день рождения малознакомой коллеги, вместо того, чтобы провести это время с дочерью?!
Да, Ася подменит меня, без проблем. И даже придумает достоверную причину, почему я не пришла вечером в палату.
Но ведь в данный момент Яне важно, чтобы именно мама была рядом…
– Добрый день, Кира. Это Максим Валерьевич.
Мне не нравится его тон. Какой-то… извиняющийся. Сочувствующий.
– Что с Яной? – выпаливаю, скрещивая пальцы на удачу, как в детстве. Пожалуйста, пусть это окажется моей материнской паранойей!
– Яне стало хуже. Вам надо приехать.
Меня как будто окатили ведром ледяной воды. Внутри все скрутило тугим узлом и натянуло до упора."
"– Насколько все плохо? – зажимаю мобильный плечом, а сама пытаюсь натянуть одежду.
Но так как руки трясутся, у меня ничего не выходит. Бросаю вещи на пол и повыше натягиваю простынь.
– Яна сейчас в реанимации под аппаратом искусственной вентиляции легких. Кира, операция больше не может ждать. Если ее не сделать в ближайшие три дня…у Яны не будет шансов.
Замираю на месте. Внутри как будто взорвали ядерную бомбу. Все живое выжгли последние слова. «У Яны не будет шансов».
