Медленно, прожигая меня взглядом и отбивая одному ему известный ритм ремнем по ладони.
Я подтягиваюсь на локтях, упираюсь в стену, вся сжимаясь в комок. Меня трясет, и, кажется, я сейчас потеряю сознание. Так было бы лучше – не понимать, что происходит, не видеть и не чувствовать. Но уверена, Степанов не допустит, чтобы я была «овощем» в процессе.
Извращенец взмахивает рукой, ремень рассекает воздух и приземляется на мою ногу, сильно ее обжигая.
Кричу от боли, пытаясь сжаться вся в комок. У меня такое ощущение, что ногу просто отрезало, и это то, что от нее осталось, горит в агонии.
– Пожалуйста! – надсадно кричу, срывая горло. – Прекратите! Умоляю!!
– Тебе просто нужно было встать на колени, сучка. Просто отсосать, – бормочет он, снова нанося удар. И мой крик вновь разрывает каюту. Кажется, я начинаю молиться, чтобы это все закончилось. – А теперь…все будет…немного жестче. Извини, по-другому никак. Я уже завелся.
Я почти уплываю в спасительную нирвану, подсознательно ожидая еще одного удара.
Но его не следует.
Зато дверь буквально слетает с петель, и в каюту врывается Стас. Яростный и бешеный. И в его безумных глазах читается одно – он пришел сюда, чтобы убивать.
Стас подлетает, одним резким движением руки валит Степанова на пол и начинает методично бить его по лицу. Просто молча, резкими и отточенными ударами.
Извращенец первое время пытается сопротивляться и даже дать отпор, но быстро ослабевает и, наконец, перестает подавать признаки жизни.
– Стас! – кидаюсь к любимому, хватая его за руку и буквально повисая на нем.
– Остановись, ты же убьешь его!
– Тебе его жалко? После того, что он чуть не сделал с тобой?! – со злостью бросает Аверин, но все же перестает избивать Степанова. Его глаза мечут молнии, и мне на мгновение кажется, что его гнев обрушится и на меня.
– Я не хочу, чтобы из-за этого урода ты пострадал, – тихо произношу, а из глаз снова беззвучно катятся слезы. На этот раз от счастья. Что Стас нашел, пришел и спас меня. Потому что, если бы случилось худшее…я бы не смогла с этим жить.
Стас растерянно моргает и вновь поворачивается к Степанову, который медленно приходит в себя, кашляя и харкая кровью. Его лицо сейчас – просто кусок мяса, окровавленный и обезображенный.
– Говори, кто слил информацию о нас? – Стас хватает извращенца за грудки и трясет того так, что, кажется, сейчас голову ему оторвет. – Отвечай, или я убью тебя. И поверь, ты будешь умолять, чтобы я прикончил тебя.
