Мы еще минут десять бредем по пляжу вдоль моря, огибаем небольшую скалу, и перед нами открывается вид на залив. А там белоснежная яхта.
– Шагай, – грубо толкает меня в спину маньяк.
Мамочки, что же со мной сделают на этой яхте?! Тут совершенно нет людей, некого звать на помощь, и никто не знает, куда я пошла.
На глаза наворачиваются слезы, и вот-вот начнется самая настоящая истерика. Псих заталкивает меня в каюту, раздается щелчок – дверь за мной закрыта. Ловушка захлопнулась.
Сквозь слезы я не сразу понимаю, кого вижу перед собой.
Но когда смаргиваю их, узнаю этого человека и…прихожу в еще более дикий ужас.
Я узнаю этого мужчину.
Николай Степанов – бизнесмен и извращенец. Краем уха я часто слышала, как о нем шептались девочки в «Бархате»: только бы к нему не попасть. Те, кого он покупал, редко когда возвращались от него в целости и сохранности. И да, это тот человек, которому плевать на правила, установленные в клубе. И почему его держал Волочаев, я понятия не имею.
И сейчас этот извращенец стоит напротив и ухмыляется так, что меня сейчас стошнит от мерзости.
Именно с ним тогда торговался за меня Стас. И Степанов проиграл. А сейчас, похоже, хочет взять то, что ему не досталось в тот раз, бесплатно…
– Ну, здравствуй, Кира. Рад, наконец, увидеть тебя.
– Меня будут искать. Советую отпустить меня, – бросаюсь с места в карьер, пытаясь воззвать к его совести. Но разве у такого человека, как этот моральный урод, она есть?!
Он хохочет, запрокинув голову назад.
– Шлюха вздумала меня пугать? – его глаза мигом становятся злыми и жестокими. – Не смей, Кира. Иначе последствия…тебе не понравятся. Что ж, я хотел дать тебе время на общение со мной, так сказать, проявить гостеприимство, но вижу, тебе это неинтересно.
Он берет паузу, буравя меня своим тяжелым и страшным взглядом. Делает шаг навстречу, и я на автомате один назад. Но тут же в голове память так не вовремя воспроизводит щелчок замка, и я понимаю: отступать некуда. Я в западне.
– Тогда перейдем сразу к делу. На колени, сука.
Глава 44
Кира
– Что? – потрясенно шепчу, дрожа всем телом. И отнюдь не от холода.
– На колени, – зло чеканит Степанов, наступая и снимая ремень. – Хочу, чтобы ты мне отсосала. Я, знаешь ли, Кира, мечтаю об этом с того самого аукциона.
– Я больше не работаю …в «Бархате». Николай, отпустите. Меня будут искать.
– Брось, Кира. Никто не будет тебя искать. Или ты надеешься на Стаса? Он все равно не успеет.
