Куда же он пропал?! Что с ним случилось, и где мне его теперь искать?!
Так, если я впаду в истерику, то лучше от этого никому не будет, а Стас точно не найдется. Возвращаюсь в спальню, из потайного кармана достаю блистер с таблетками успокоительного и выдавливаю одну на ладонь. Задумчиво смотрю на лекарство и выдавливаю еще одну.
Выпиваю и сажусь на диван, ждать эффекта. И возвращения Стаса. Или хотя бы новостей.
Я резко вздрагиваю, как будто кто-то меня толкнул в этот момент. Черт, уснула. Поднимаю голову, а на противоположном конце дивана сидит Стас.
Он закинул голову на спинку, его глаза закрыты, дыхание ровное. Спит. Я, стараясь не шевелиться, чтобы не разбудить, внимательно рассматриваю его лицо. Только сейчас замечаю, что оно осунулось, под глазами темные круги, а на лице выступила двухдневная щетина. Он устал, и это факт.
Тихонько встаю со своего места и почти бесшумно подхожу к нему, чтобы просто накрыть пледом. Закинуть его ноги на диван не возьмусь – не хочу тревожить сон, уверена, он спит чутко.
– Я не сплю, – бубнит Стас с закрытыми глазами. – Сейчас пять минут отдохну и встану.
– Прости, я не хотела тебя разбудить.
– Ты не разбудила. Я недавно вернулся, – отвечает, потирая глаза.
– Ужинать будешь? Я приготовила твое любимое мясо.
Простая фраза, а она откидывает меня на семь лет назад, когда он заходил к нам с мамой на нашу тесную, но уютную кухню поужинать. И я каждой клеточкой вспоминаю, как я была в те моменты безгранично счастлива. Жаль, что всего этого не вернуть…
Стас смотрит на меня пронзительным взглядом, словно изучает.
Но на лице – ни единой эмоции, поэтому я даже представить не могу, что у него там в голове.
– Буду, – наконец устало выдает Стас. – В душ только схожу.
Когда он возвращается через пятнадцать минут в домашних джинсах и футболке, на столе уже все накрыто и дымится.
– Такое ощущение, что я попал на чью-то свадьбу. Не стоило так беспокоиться, я же сказал просто заказать еду из ресторана, – ворчит Стас, но жадно уплетает мясо.
– Мне было не сложно. Нужно было чем-то занять руки и…прогнать разные мысли. Именно сейчас, когда до выздоровления бусинки остался всего шаг, мне страшнее всего. Даже когда я знала ее диагноз, а денег на операцию не было, было не так страшно. Глаза боялись, а руки делали. Но сейчас…
Не договариваю, обнимая себя за плечи и отворачиваясь к окну. Как будто это поможет унять внутреннюю дрожь.
Неожиданно поверх моих рук ложатся сильные, надежные мужские ладони.
