— Какой срок? — дрогнувшим голосом спрашиваю я. Сама ведь запретила ей называть себя мамой…
— Пять недель. На аборт отправишь? Отправите, — поправляется она.
— Нет. Будешь рожать. Больше ничего сказать не хочешь?
Она опускает взгляд и качает головой… Не получается разговора.
Интересно, в школе узнают, что всю ночь она провела в полицейском участке? А органы опеки ко мне наведаются? Боже… Что мне делать? Наверное, правда, нужно дать нам время привыкнуть к ситуации, смириться со случившимся…
Забираю пакеты из рук курьера и принимаюсь за готовку.
Я адски голодная… Натираю картофель на терке и готовлю драники. И салат из свежей капусты.
— Таня, иди ужинать, — зову дочку.
Бросив на меня виноватый взгляд, она тотчас приходит… Садится за стол, сгорбившись над тарелкой. Вилка дрожит в ее руках… Стоит мне положить еду, она набрасывается на нее, как… бродяга.
— Танечка… — не выдерживаю я.
Обнимаю ее со спины и всхлипываю. Ее худенькие плечи дрожат, каменеют… А я рассудок теряю от боли… Заражаюсь ее дрожью и плачу.
— Не надо, мам… Не надо, Виктория Анатольевна. Потому что я… Просто не надо, — выдыхает она.
— Ладно. Кушай, Тань. Тебе еще положить?
— Да, спасибо.
Она ест, а потом моет за собой посуду. И продукты в холодильник прячет, хотя никогда ничего подобного не делала…
Оставляю ее в покое и расстилаю постель. Нам пока придется спать вдвоем.
В душе шумит вода, тихонько работает стиральная машинка. Таня развешивает вещи на батарее, опасаясь нарушить мой сон… А я разве могу сейчас спать? Внутри что-то ужасное творится… Буря из чувств, ураган…
Слышу, как она натирает сапоги обувным кремом и на цыпочках юркает под одеяло…
Раньше она бы обняла меня и доверчиво прижалась… Попросила рассказать сказку или спеть песенку…
А теперь между нами не расстояние вытянутой руки, а непреодолимая пропасть вины от совершенных ошибок.
Проваливаюсь в объятия поверхностного сна и просыпаюсь по будильнику. Таня еще спит. Даже не знаю, стоит ли будить? Она не сказала, что собирается делать? Продолжать учебу или бросать школу? Рожать ребенка или избавляться от него?
Быстро собираюсь на работу, обнаружив свои сапожки, сверкающие и тщательно начищенные, стоящими посередине прихожей.
Это она так вину заглаживает? Обувь мне чистит, посуду моет?
Хм… Толком не решив, как относиться к этому, бегу на работу.
Погружаюсь в рабочую рутину. Пеку кексы с изюмом и цукатами, тортик «Молочная девочка», пирог «Зебра»…
После обеда украшаю выпечку и разделываю на порционные кусочки.
