– Я это чувствую и даже не спрашивайте чем.
Бойцы украдкой посмеивались, гадали – каким же местом Баттахов это чувствует. Но резон в этом предположении был. Канонада гремела на западе, а на севере было тихо. В случае атаки на Ярцево, там поднялся бы такой шум, что в Москве бы услышали, однако чем дальше уходила полковая разведка, тем безрадостнее становилось на душе, вопрос о переменчивости удачи вставал ребром. Справа, метрах в семидесяти, пролегала дорога, на которой хозяйничали части вермахта, сломался грузный Опель Блиц, не рассчитанный на российские ухабы – колесо попало в яму.
Водитель со взмыленным черепом бегал от кабины к капоту, пытался завести своего стального бегемота, присутствующий при этом унтер подвергал действия водителя беспощадной критики и, казалось, готов был съездить ему по морде. Потом унтеру это надоело, он махнул рукой и пешком направился в село. Водитель остался в гордом одиночестве, уселся на подножку, закурил и уставился в переносицу лейтенанта Шубина, прильнувшего к биноклю, потом поднялся, откинул сиденье, стал искать подходящий для ремонта инструмент.
А ведь действительно в переносицу смотрел. Шубин убрал бинокль, без него все выглядело естественнее, упомянутая дорога строилась вдоль южной окраины сёла. Ключниково, не была затрапезной деревушкой – две тысячи населения, в глубине села возвышалась водонапорная башня, тускло поблёскивал купол церкви. Похоже немцы пришли без боя – разрушений не наблюдалось, вдоль дороги стояли опрятные избы, тянулись заборы.
Из глубин села прогремела автоматная очередь. Водитель опеля даже ухом не повёл – соваться в населённый пункт было смерти подобно."
"Из переулка вышел патруль – трое автоматчиков в касках постояли несколько минут, обсудили свое дела и прогулочным шагом направились на запад. Слева – за дорогой, в глубине запущенного парка, за чугунной оградой располагался ещё один объект, по-видимому, описанное гражданином Фроловым дворянское гнездо некоего Нежинского, превращённое советскими властями в детский дом.
За деревьями проступали очертания неухоженного, но внушительного особняка с массивный центральной частью и двумя, одноэтажными крылами, здание явно относилось к памятникам архитектуры. Следили за ним неважно: фундамент осыпался, на желто-песочных стенах чернели подтёки, фасадная часть вздымалась на два этажа, крышу венчала полукруглая приземистая башенка, наружу выдавалось крыльцо – высокое, полукруглое, такой же полукруглый козырёк поддерживали колонны.
