Глазастый Баттахов среагировал первым:
– Лежать, не шевелиться!
Слева – на другой стороне поля вспыхнули огни, прохладный ветерок донёс тревожную речь, понятно, что не русскую. Глина скрипела на зубах, все внутренности бурлили от злости – ловили движение, гады, повсюду стояли их посты: слева находился немецкий дозор, причём, судя по работе двух мотоциклетных моторов – усиленный.
– Господин унтер-офицер, мне кажется, что-то видел, – донёсся крик.
«Спокойствие. Не пари горячку, – подумал Шубин. – Нормальная штатная ситуация».
Немцы запрягали долго, ворчливо вопрошал унтер-офицер: – А точно ли гренадер Шварц что-то заметил или у него ночные галлюцинации на почве недосыпания? Гренадер Шварц уверял, что с головой у него всё в порядке, но могло и показаться, будто вдоль опушки кто-то перебегает.
Пользуясь заминкой немцев, разведчики переползли в лес, благо до него было рукой подать, зарылись в мох и траву. Можно было уничтожить этот пост – дело несложное, но тогда вся округа встанет на дыбы и из этого леса им уже не выбраться.
Мотоциклы подъехали по широкой дуге, вспыхнули фонари, пулемётчики в люльках прильнули к прицелам, одна из машин проехала по тому месту, где минутой ранее лежали разведчики, экипаж второй предусмотрительно держался поодаль. Следопыт с фонарём мог выявить следы девятерых человек, но гитлеровцы даже не спешились, а только осветили опушку фонарями.
– Поздравляю, Ганс! Тебе почудились сказочные русские персонажи, нечистая сила, – засмеялся сослуживиц. – Здесь никого нет, кроме беглых русских крестьян.
«Это вы, упыри, олицетворяетесь с нечистой силой», – злобно подумал Шубин."
"Дозор удалялся, унтер крикнул, что надо передать по рации об инциденте другим постам, скорее всего гренадеру Шварцу померещилось, у него ведь и фамилия как у сказочника. А вдруг нет?..
«Не пари горячку, лейтенант, – твердил себе Глеб. – Погубишь себя и людей. Время есть, нужно выждать, отдохнуть».
Повторять попытку было бы сущим безумием. Разведчики углубились в лес, снова спустились в Коровью балку, которая тянулась не на один километр.
Опять сели кружком, фонари не включали, слушали как за пределами балки стрекочут мотоциклетные моторы, немцы явно обеспокоились, но не гоняться же ночью с пулемётом за каждым беглым русским крестьянином.
– Обложили нас, товарищ лейтенант, – прошептал Климов. – Но ничего, в Коровью балку они не сунутся. Вы уверены, что мы должны рисковать?
– С рассветом дойдём до наших, – Шубин успокоился.
