До правого берега добрались немногие – пулемёты вырабатывали последние патроны, обстрелу подверглись находящиеся на дальней стороне подразделения, там тоже отмечались потери.
– Вы только гляньте – сколько там гадов! – кричал Карякин, самозабвенно давя на спуск. – Глаза разбегаются.
Огневую точку немцы выявили, открыли ответный огонь. Не выдержал Конторович, окопавшийся в стороне – побежал пригнувшись под защиту сарая, охнул Дубровский.
– Влад, ты жив? – взорвался Шубин.
– Жив, товарищей лейтенант – по касательной пуля прошла.
– Это как?
– Коснулась, сука!
– Давай за сарай… Живо!
– Да я уже бегу.
Закончились боеприпасы в пулемётных лентах – недолгим было счастье. С дальнего берега заговорила миномётная батарея – первые мины разорвались в воде, не повредив понтонную переправу, следующее ухнули на берегу – разлетелась в щепки, вытащенная на берег лодочка, ещё одна мина грохнула перед пулемётным гнездом – взрывная волна ударила по каске Шубина, отбросило, колокола тревожно загудели в голове.
Осколки порвали мешки – осыпалась земля – Карякина накрыло мешком, он яростно извивался, сбрасывая тяжесть с головы, надрывался кашлем. Ещё один взрыв – тоже рядом.
– Валим отсюда! – взревел Шубин.
Они метнулись из западни – двое просочились в щель, остальные перевалились через мешки, пустились бегом к сараю. Следующим взрывом разметало соседнюю постройку – она рассыпалась как картонная коробка. Разведчики неслись как зайцы, взрывы спешили за ними – почти догоняли. Ещё одна постройка взлетела в воздух, доска, летящая со скоростью кометы огрела Ершова, волочащего рацию – рюкзак свалился с плеча, красноармеец рухнул на колени, закачался, обводя пространство жалобным взором.
– Николай, ты как? – подлетел к нему Шубин.
– Потихоньку, товарищ лейтенант.
Боец шлёпал губами как беззубый.
– Вставай, бежим! – Глеб схватил Ершова за шиворот.
– Подождите, товарищ лейтенант, рацию возьму.
– Беги!.. Потом возьмём, – лейтенант со всей силы толкнул подчинённого, придавая ему ускорение.
Пробежали метров десять, когда взорвавшаяся за спиной мина, разнесла в клочья радиостанцию – наградила ударной волной. Разведчики скатились по траве, обрастая ссадинами и синяками. Миномётный обстрел оборвался внезапно. Кружилась голова, скрипела глина на зубах, окрестное пространство плавала в дыму, зияли мелкие воронки от мин, жадно горела дощатая постройка.
– Все живы?
Разведчики отвечали вразнобой, вроде все отозвались, но кто то мог и дважды ответить.
