Выжили Шубин, Смертин (видно, фамилия была талисманом), трое получили ранения. Под огнем вытаскивали товарищей, а потом Глеб выколачивал пыль из лейтенанта Забелина, не обеспечившего отход разведгруппы. Он кипел от бешенства, горел от стыда, что остался жив. Давно пора умереть, почему не берет его старуха с косой?
Снова набрал людей – и они погибли, когда задание совпало с атакой противника. Разведчики угодили в клещи, сопротивлялись до последнего, четверо пробились к своим через болота, попутно расстреляли штабную машину и прихватили папку с ценными документами.
В трясине потеряли красноармейца – не уследили, а у того мозгов не хватило не лезть на «поляну», заросшую пушистой травой, оказавшейся ряской…
Гонки со смертью превращались в увлекательное занятие. Чем дольше Шубин оставался живым, тем выше делалась вероятность, что его убьют в первом же бою! То есть шансов вообще никаких! Но с каждого задания он возвращался невредимым, при этом его люди тащили на себе погибших или раненых.
Последнее подкрепление прибыло в полк 10 июля.
Какая-то сборная солянка – кто откуда. Были безусые новобранцы, были красноармейцы, пробившиеся из окружения."
"Шубин прохаживался вдоль шеренги под присмотром капитана Мезенцева, всматривался в лица солдат. Новобранцев отметал сразу, к остальным присматривался. «Кто хочет служить в разведке? Шаг вперед!» Как же, привилегированное сословие! И невдомек, на какую каторгу подписываются! Больше половины сделали шаг, а кто-то и два. Одни отводили глаза, другие, наоборот, смотрели с надеждой.
«Дубровский, кратко о себе!» «Он не может кратко, товарищ лейтенант, – хихикнул стоящий рядом Канторович. – О себе говорит часами». Чувство юмора приветствовалось – замшелых бирюков в своем подчинении Шубин не любил. Но все в меру. Кто-то из отобранных бойцов удачно пошутил: «После трехгодичного испытательного срока мы станем настоящими разведчиками».
Полк отступал к Ярцево, цепляясь за каждый клочок земли. Батарея новейших тяжелых орудий «ПАК-38» сильно мешала поредевшему танковому батальону закрепиться на околице села Льдинка.
Группа разведчиков пробралась в тыл, сообщила координаты батареи, а потом улепетывала, чтобы не угодить под огонь собственных дивизионов.
Еще одно задание – навести артиллерию на штаб пехотного батальона. И это получилось. Продвижение врага застопорилось почти на сутки. Двое суток позиционных боев – и немцы застряли, стали окапываться. На пару дней установилось хрупкое затишье.
