Падая в канаву, Глеб краем глаза заметил, что и Баттахов делает то же самое, потом оба поднялись, навалились на бруствер, стали прикрывать перебегающих товарищей. Сержант оступился, взмахнул руками, рухнув в яму, долго возился там, ругаясь в полный голос – всё в порядке, передёрнул затвор. Смертин, не добежал до Баттахова, оттолкнулся двумя ногами, чтобы приземлиться в окоп и закричал от пронзительной боли в спине, упал вниз головой, вывернув позвоночник.
– Иван, ты что, сдурел? – Баттахов как червяк перетёк в соседней окоп, принялся тормошить товарища.
– Что с ним, Айхан?
– Мёртвый, три пули в спине и шея свёрнута."
"Потемнело в глазах, ноги стали ватными, предательски подогнулись. Лейтенант вцепился руками в края ямы, утихомирил дрожь, снова схватил автомат и начал бить по ненавистным мундирам, которые продолжали лезть отовсюду. До леса оставалось каких-то двести метров, даже меньше.
– Мужики, прорвёмся! – он не узнавал свой голос. – Бежим к лесу, иначе нас здесь зажмут.
Попытка вырваться из западни провалилась – бежать по полю было невозможно, немцы сузили простреливаемое пространство и теперь обрушили на разведчиков град свинца.
Пробежали ещё метров тридцать – это был предел. Сержант перекатился в окоп, отрытый в полный рост, там и остался. Баттахов, виляя как заяц, пробежал чуть дальше, забился в трещину. Это была даже не русская рулетка, а семь патронов в одном барабане. Как бы не канава, куда он съехал оступившись – бурной жизни пришёл бы конец. В голове был полный ералаш, ноги разъезжались Глеб попытался вылезти и бежать дальше, но скатился обратно, тоска сжимала горло, лейтенант задыхался, пришлось опорожнить желудок, в голове прояснилось, он поднял автомат, пошёл пошатываясь вдоль канавы.
На её краю торчало переломанное дерево – непонятно, почему оно ещё не упало корневая система практически целиком вылезла наружу, Глеб вцепился в сучок, стал карабкаться наверх, нашёл опору для ноги. Всё было очень плохо – немцев уцелело не меньше двух десятков, в этом бою они несли небольшие потери, перебегали фигурки, кто-то полз между бугорков, мелькали чужие каски.
Слева, в ста метрах, перемещались четверо, они уже углубились во фланг, фактически перерезали дорогу к лесу. Стрелять по ним было бесполезно, вот когда подойдут…
– Товарищ лейтенант, вы живы? – донёсся слабый голос Баттахова.
– Жив, Айхан… Сам-то как?
– Да потихоньку, товарищ лейтенант… В плечо слегка попали, но это пустяки. Автомат держать могу.
