Ему невыносимо больно было оттого, что Софи пришлось пережить такой позор. - Мне кажется, - продолжал он, и губы его впервые тронула легкая улыбка, - что ты непременно должна принять ванну.
– Хорошо. - Софи кивнула и встала. - Я сейчас же пойду в дом твоей мамы и…
– Здесь.
– Здесь?
Улыбка Бенедикта стала шире.
– Здесь.
– Но мы же сказали твоей маме…
– Что будем дома к девяти.
– По-моему, она сказала - к семи.
– Вот как? Странно, мне послышалось - к девяти.
– Бенедикт…
Взяв Софи за руку, Бенедикт потянул ее к двери.
– Знаешь, семь и девять звучат ужасно похоже.
– Бенедикт…
– А семь и одиннадцать - еще больше.
– Бенедикт!
У двери он выпустил ее руку из своей.
– Стой здесь.
– Что ты задумал?
– Не шевелись, - проговорил он, коснувшись пальцем кончика носа Софи.
Софи беспомощно смотрела, как он выскользнул в холл. Но через пару минут Бенедикт вернулся.
– Куда ты ходил? - спросила Софи.
– Распорядиться насчет ванны.
– Но…
В глазах Бенедикта вспыхнули озорные искорки.
– На двоих.
Софи тихонько ахнула.
Бенедикт наклонился к ней.
– По счастью, вода уже согрелась.
– Согрелась? - пролепетала Софи. Бенедикт кивнул.
– Потребуется всего несколько минут, чтобы наполнить ванну.
– Но уже почти семь часов! - воскликнула Софи.
– Ну и что? Тебе разрешили остаться у меня до двенадцати.
– Бенедикт!
Бенедикт притянул ее к себе.
– Ты же хочешь остаться.
– Я этого не говорила.
– Тебе и не нужно было этого говорить. Если бы ты не хотела остаться, ты нашла бы другие слова, а не только ""Бенедикт!"".
Софи поневоле улыбнулась. Так похоже он ее передразнил.
– Или я ошибаюсь? - ухмыльнулся Бенедикт. Софи отвернулась, но Бенедикт успел заметить, что она улыбнулась.
– Думаю, что нет, - пробормотал он и, открыв дверь, кивнул головой в сторону лестницы. - Пошли со мной. И она пошла.
К величайшему удивлению Софи, Бенедикт вышел из комнаты, когда она раздевалась, готовясь принять ванну. Стягивая через голову платье, она задержала дыхание.
Бенедикт был прав: от нее и в самом деле дурно пахло.
Горничная сдобрила воду ароматным маслом и пахучим мылом, и поверхность воды покрылась пеной, в которой лопались пузырьки. Сбросив в себя одежду, Софи проверила ногой воду, над которой курился пар, и быстренько влезла в ванну.
О Господи, какое же это блаженство! Трудно было поверить, что она всего два дня назад принимала ванну. Одна ночь в тюрьме - и такое ощущение, будто не мылась целый год.
