Из всей женской половины Бриджертонов она знала Дафну меньше всех, однако не заметить, что эта женщина умна, мог только слепой. Дафна не столько удивилась тому, что ей не известно о скрытом таланте брата, сколько тому, что о нем известно Софи. И теперь ей хотелось узнать, почему Софи о нем известно.
Меньше секунды потребовалось Софи, чтобы прочесть все это в глазах молодой герцогини и понять, что она совершила ошибку. Если Бенедикт сам не рассказал своим родным о том, что любит рисовать, она и подавно не вправе этого делать.
– Карандашом, - нехотя ответила Софи тоном, отметающим, как она надеялась, все дальнейшие вопросы.
И надежда ее оправдалась. Никто не произнес ни слова, хотя пять пар глаз по-прежнему не отрываясь смотрели на нее.
– Он делает наброски, - уточнила Софи, переводя взгляд с одного лица на другое.
Элоиза хлопала глазами. А вот леди Бриджертон в отличие от нее смотрела не мигая.
– И делает их прекрасно, - пробормотала Софи, ненавидя себя за то, что продолжает говорить.
Но было в молчании Бриджертонов что-то такое, что принуждало ее к этому.
Наконец после молчания, показавшегося Софи вечностью, хотя на самом деле оно длилось всего несколько секунд, леди Бриджертон откашлялась и сказала:
– Мне бы хотелось взглянуть на его рисунки. - Она промокнула салфеткой губы, хотя и не притронулась к чаю, и прибавила:
– Если, конечно, он снизойдет до того, чтобы мне их показать.
Софи вскочила.
– Полагаю, мне лучше уйти.
Леди Бриджертон пронзила ее взглядом.
– Прошу вас остаться, - проговорила она ласковым голосом, в котором чувствовались стальные нотки. Софи снова села. Но тут вскочила Элоиза.
– По-моему, внизу хлопнула дверь. Наверное, пришла Пенелопа.
– И вовсе не хлопнула! - отрезала Гиацинта.
– Ты что, хочешь сказать, что я вру?
– Вовсе нет, но…
В этот момент в дверях возник дворецкий.
– Мисс Пенелопа Фезерингтон, - объявил он.
– Вот видишь! - торжествующе воскликнула Элоиза.
– Я что, пришла не вовремя? - смутилась Пенелопа.
– Ну что вы, - ответила Дафна и насмешливо улыбнулась. - Просто мы тут немного повздорили.
– В таком случае, может быть, мне зайти попозже?
– Об этом не может быть и речи! - вмешалась леди Бриджертон. - Прошу вас, садитесь к столу и выпейте с нами чаю.
Софи бросила взгляд на молоденькую девушку, усевшуюся на софу рядом с Франческой. Пенелопу нельзя было назвать писаной красавицей, однако она была по-своему привлекательной.
