Но хотя Софи была уверена, что поступила правильно, сердце ее разрывалось от боли. И боль эта с каждым днем становилась все сильнее и сильнее. Софи и сама не понимала, как выдерживает такие муки.
Положение усугублялось тем, что она боялась выйти из дома, понимая, что Пози наверняка ее ищет. А Софи справедливо считала, что будет лучше, если она ее не найдет. И не потому, что опасалась, что Пози расскажет о ней Ара-минте: Софи достаточно хорошо знала Пози, чтобы ей доверять. Пози никогда бы добровольно не нарушила данного ею обещания.
А она обещала Софи не выдавать ее, подтвердив свое обещание кивком головы.
Однако Софи вполне допускала, что может возникнуть ситуация - и не одна, а множество, - когда Пози совершенно случайно, без всякого злого умысла проболтается о том, что видела Софи в Лондоне. Следовательно, она ни в коем случае не должна знать, где живет Софи. Пускай считает, что Софи, гуляя, случайно забрела на эту улицу или что она намеренно выследила Араминту. Оба варианта были более предпочтительны, чем истинная правда - что Софи вынудили стать личной горничной в доме, расположенном всего в нескольких шагах от того места, где Пози ее увидела.
"
"Всего этого было более чем достаточно, чтобы Софи находилась в растрепанных чувствах. Правда, она каким-то непостижимым образом умудрялась держать себя в руках, однако была рассеянна и молчалива и понимала, что ни от леди Бриджертон, ни от ее дочерей это не укрылось. Когда они смотрели на нее, на их лицах появлялось озабоченное выражение, разговаривали они с ней чересчур ласковым тоном и никак не могли понять, почему она больше не составляет им компанию во время чаепития.
В один из таких невеселых дней Софи спешила по холлу в свою комнату, намереваясь заняться штопкой, но по дороге ее перехватила леди Бриджертон.
– Так вот вы где, Софи! - воскликнула она. Софи остановилась и, с трудом изобразив на лице улыбку, поспешно присела в реверансе.
– Добрый день, леди Бриджертон, - вежливо поздоровалась она.
– Добрый день, Софи. Я вас ищу по всему дому.
Софи непонимающе уставилась на нее. В последнее время она вообще с трудом соображала. Трудно было на чем-то сосредоточиться.
– Вот как? - наконец проговорила она.
– Да. Никак не могу понять, почему вы целую неделю не приходите пить с нами чай. Вы же знаете, когда мы собираемся за столом своей семьей, вы всегда желанная гостья.
Софи почувствовала, что щеки ее начинают покрываться краской стыда.
