Началось все с глаз, которые вдруг стали невероятно круглыми и еще более зелеными, чем обычно, потом приоткрылись губы, и с них сорвался крик ужаса.
– О Господи! Я не подумала… - прошептала Софи скорее себе, чем Бенедикту.
– Я знаю. - Он улыбнулся. - И очень хорошо, что ты не думала. Я ненавижу, когда ты думаешь. Это всегда плохо для меня кончается.
– Больше этого не должно повториться.
– Не должно повториться здесь, ты хочешь сказать.
– Нет, я хочу сказать…
– Ни слова больше, иначе ты все испортишь!
– Но…
– Окажи мне любезность, - перебил он ее, - дай мне поверить, что сегодняшний день закончится без твоих обычных слов, что этого больше никогда не повторится.
– Но…
Бенедикт прижал к ее губам палец.
– Ты не хочешь выполнить мою просьбу?
– Но…
– Неужели я не заслуживаю даже такой малости?
Наконец он добился своего: Софи улыбнулась.
– Вот и хорошо. Так гораздо лучше, - проговорил Бенедикт.
Губы Софи дрогнули, улыбка стала шире.
– Молодец, - прошептал он. - А теперь я должен идти.
Прошу тебя только об одном. Пока я буду идти, оставайся там, где стоишь, и продолжай улыбаться. Потому что любое другое выражение на твоем лице разбивает мне сердце.
– Но вы же ничего не увидите.
– Я почувствую, - сказал Бенедикт, коснувшись рукой ее подбородка.
И, повернувшись, вышел из сада.
Глава 16
""Вчера Фезерингтоны устроили небольшой званый обед, и хотя автора этих строк не удостоили приглашением, она слышала, что мероприятие удалось на славу. Присутствовали трое из семейства Бриджертон, однако, к немалому огорчению сестер Фезерингтон, все они принадлежали к женской половине семейства.
Присутствовал также Найгел Бербрук, весьма приятный молодой человек, который постоянно выказывал знаки внимания мисс Филиппе Фезерингтон.
Автору этих строк стало известно, что Бенедикт и Колин Бриджертоны также были приглашены, однако, поблагодарив, ответили отказом"".
""Светские новости от леди Уислдаун"", 19 мая 1817 годаДень проходил за днем, и к концу недели Софи поняла, что у Бриджертонов она не будет сидеть без дела.
В течение дня у нее практически не было ни минуты свободного времени. В ее обязанности входило прислуживать трем незамужним девушкам, а это означало, что нужно всех их причесать, выгладить платья, вычистить туфли и, если потребуется, что-то починить или подшить. За всю неделю она выходила из дома лишь один-единственный раз, в сад почитать."
"На первый взгляд жизнь ее мало чем отличалась от жизни у Араминты.
