Софи остановилась, недовольная тем, что последнее слово осталось за ним.
– Я думал, ты собралась уходить, - насмешливо проговорил он.
– Я именно это и делаю.
Бенедикт молча склонил голову набок. Ему и не нужно было ничего говорить. Искрящиеся насмешкой глаза были красноречивее всяких слов.
Повернувшись, Софи зашагала к двери дома, но на полпути ее остановил голос Бенедикта:
– Платье у тебя просто очаровательное.
Софи остановилась и вздохнула. Пускай она из мнимой подопечной графа превратилась в простую горничную, но о хороших манерах никогда не забывала.
Не стоит забывать и на этот раз. Обернувшись, она сказала:
– Спасибо. Это подарок вашей матушки. Насколько я помню, раньше это платье носила Франческа.
Бенедикт небрежно облокотился о забор.
– А что, прислуге всегда отдают старые вещи?
Софи кивнула:
– Конечно. Когда хозяевам эти вещи надоедают. Новые платья никогда не отдают.
– Понятно.
Софи подозрительно взглянула на него. Интересно, с чего это ему вздумалось выспрашивать ее про платье?
– Насколько я помню, ты собиралась идти домой, - заметил Бенедикт.
– Что вы замышляете? - спросила Софи напрямик.
– А с чего ты взяла, что я что-то замышляю?
Поджав губы, Софи бросила:
– Вы были бы не вы, если бы что-то не замышляли.
– Полагаю, это комплимент? - улыбнулся Бенедикт.
– Ну что вы, вовсе нет, я не собираюсь расточать вам комплименты.
– И все-таки мне хочется расценивать твои слова как комплимент, - тихо сказал Бенедикт.
Софи не знала, что на это ответить, и промолчала.
Однако и к дому не направилась. Так и осталась стоять, где стояла. Она и сама не понимала, почему, выразив желание остаться одной, не предпринимает к этому никаких попыток. Но то, что она сказала, в корне отличалось от того, что она чувствовала. Она любила Бенедикта и мечтала о жизни, которую ей не суждено прожить.
Она не могла на него сердиться. Конечно, он не должен был везти ее в Лондон против ее воли, но винить его за то, что он предложил ей стать его любовницей, у Софи язык не поворачивался.
Бенедикт поступил так, как поступил бы на его месте любой великосветский джентльмен. Софи не питала никаких иллюзий относительного своего места в лондонском обществе. Она горничная, то есть простая служанка. И единственное, что отличает ее от остальных слуг, - это то, что в детстве она на некоторое время приобщилась к миру господ. Обращались с ней ласково, хотя и не любили, дали хорошее образование, после чего вышвырнули вон, показав, где ее место.
