Как же ей хотелось принять предложение этого замечательного, красивого, умного человека, о котором она мечтала целых два года!
Но слишком свежи были мучительные детские воспоминания, когда к ней относились как к отверженной. И клеймо незаконнорожденной никуда не исчезло. Оно по-прежнему огнем жгло ей душу.
Нет, она никогда не допустит, чтобы ее ребенок испытал такие страдания!
– Я не могу, - прошептала она. - Как бы мне хотелось…
– Что тебе хотелось бы? - с готовностью подхватил Бенедикт.
Софи покачала головой.
Она собиралась сказать, что ей очень хотелось бы согласиться на его предложение, но она понимала, что это было бы неразумно. Бенедикт наверняка ухватился бы за эти слова и продолжал бы ее домогаться.
– Ты не оставляешь мне выбора, - мрачно изрек Бенедикт. Софи взглянула ему прямо в глаза. - Либо ты поедешь со мной в Лондон и… - он поднял руку, останавливая поток возражений, которые Софи собиралась на него излить, - и я найду тебе работу в доме моей матери, - многозначительно прибавил он.
– Либо? - угрюмо спросила она.
– Либо я заявлю в полицию, что ты меня обокрала.
– Не может этого быть! - ахнула Софи.
– Мне и самому бы этого не хотелось…
– Но вы это сделаете, - договорила за него Софи.
– Сделаю, - кивнул головой Бенедикт.
– И меня повесят, - сказала Софи. - Или вышлют в Австралию.
– Если я не попрошу для тебя другого наказания.
– И какого же?
Его карие глаза казались какими-то тусклыми, и внезапно Софи поняла: Бенедикту так же неприятен этот разговор, как и ей.
– Я попрошу, чтобы тебя отпустили под мою опеку.
– Это было бы для вас очень удобно.
Рука Бенедикта, все это время поглаживающая Софи по щеке, соскользнула ей на плечо.
– Я просто пытаюсь спасти тебя от самой себя. Софи подошла к ближайшему окну и выглянула во двор, удивляясь тому, что Бенедикт не пытается ее остановить.
– Знаете, вы заставляете меня вас ненавидеть, - призналась Софи.
– Я это переживу.
Софи коротко кивнула.
– Что ж, в таком случае подожду вас в библиотеке. Мне бы хотелось уехать сегодня.
И, войдя в библиотеку, Софи захлопнула за собой дверь. А Бенедикт так и остался стоять, глядя на закрытую дверь. Он понимал, что Софи не убежит. Она не из тех, кто нарушает данное слово."
"Бенедикт понимал, что не сможет ее отпустить. Таинственная незнакомка в серебристом платье, женщина, тронувшая его сердце, покинула его два года назад, так и оставшись для него таинственной незнакомкой. Он даже имени ее не знает…
Но теперь у него есть Софи.
