В тельняшке, шортах – локти врастопырку, поросшие рыжим волосом колени тоже глядят в разные стороны… Очень похож на рыжего краба, корявого, но поразительно шустрого!
На летней кухне перетирала кастрюли тощая, жестоко блондированная девица без возраста – супруга Вовки. Она с самого начала очень подозрительно отнеслась к визиту Вероники и ни на секунду не выпускала ее из внимания – наверное, боялась, что мужа могут увести…
– …так это… жив Максимыч? Мировецкий мужик. – Воскобойников методично хлебал окрошку. – Матерь моя ему была очень благодарная, свечки за него все время ставила.
Померла третьего года. Шестидесяти не было. А что ты хочешь – на вредном производстве всю жизнь ишачила…
Вероника сочувственно кивнула.
– А это чудо, что ты меня застала, Верка. Завтра в рейс ухожу, на месяц. Я ведь капитан. В речном пароходстве…
– Моряк, с печки бряк! – крикнула жена Воскобойникова. – Предложи гостье окрошки… Тоже мне, хозяин.
– Нет-нет, я недавно обедала! Спасибо!
– Жена. Светка. Красавица… Повезло мне, да? – подмигнул Воскобойников Веронике.
– Ждет всегда из рейса. Чуток строга, ну душа – золото.
Светлана польщенно фыркнула."
"– Слышал я про этих «Однокашников». Но мне недосуг ерундой заниматься. И в компьютерах не шарю… Кому надо – найдут меня и так. Ты вот нашла же! Я тебя помню. Не изменилась ты, Ве-ерка, – ва-абще! Вот какой была, такой и осталась. Законсервировали тебя будто. Так чего ты хочешь?
– Я, Володя, Клима ищу. Клима Иноземцева.
– А-а… Помню. Так и не нашли? Беда.
– Двадцать лет прошло.
Я особо не надеюсь, но… Ты помнишь, когда в последний раз его видел?
– А то. Не хотел, а запомнил. Меня, правда, на следующий день матерь в деревню отправила, но через месяц я в Москву приехал, следователь вызвал… Пришлось вспомнить!
– Что было в тот день?
– Когда я Клима в последний раз видел? На кладбище Переведеновском мы кучковались. Сначала я подошел, потом Тарас Николаев. Потом Свиркин подгреб. Я уже уходил (собираться надо было в деревню), как и Клим появился. Они потом втроем рядом с Черным Канцлером сидели – Тарас, Клим и Свиркин.
Это было как раз после вашего выпускного. Мне-то еще год учиться оставалось…
– Что вы делали?
– А ничего. Так, трепались… – Воскобойников с треском почесал волосатую коленку. – Но дело у меня только с Тарасом было. Секретное дело, ни Свиркин, ни Клим о том не знали…
– Ты обещал Тарасу яд кураре принести?
– Точно! Мне Николаев десятку за то обещал… Я дурак тогда был, – честно признался Воскобойников.
