Кажется, дошло… Ну, будем надеяться. Ты не переживай. Я вот еще попробую уговорить ее с работы уйти…
«Это она с Тарасом», – догадалась Вероника.
На следующее утро она уехала в город.
Но поехала не домой, а к Мессиновым.
То, что она увидела там, поразило Веронику до глубины души…
Андрей Максимович уже пытался вставать! Этого даже она не ожидала.
– Ника! Спасительница моя… – Он сел на кровати, еще худой, но уже бодрый, как прежде. – Твой препарат творит чудеса…
Вероника осмотрела его, померила давление, послушала сердце.
– Как? Еще поживу? – с надеждой спросил он.
– Хоть в космос отправляй!
– Зачем – в космос? Мне и тут хорошо… – Андрей Максимович заерзал на кровати, садясь поудобнее. – Столько сил во мне, столько мыслей! Я здесь нужен… Ты читала Федорова?
– Какого Федорова? – спросила Вероника, садясь рядом с Мессиновым.
– Философа. У него была удивительная теория – о том, что дети должны оживить своих умерших отцов, а те, в свою очередь, – своих отцов. Те – своих, ну, и так далее…
– А жить тогда где? – засмеялась Вероника.
– В космосе. Планеты заселять… Слушай, ты права насчет космоса оказалась! Гениально… Меня действительно надо отправить в космос!
Голова у Андрея Максимовича была абсолютно лысой. Но сейчас Вероника пригляделась – как будто прежний легкий, цыплячий пух снова показался на макушке?..
– Я все школу вспоминаю. Эх, зря я оттуда ушел! – болтал Андрей Максимович. – Казалось – неинтересно, бесперспективно… В институт устроился преподавать.
А сейчас вижу – еще как перспективно! Взять, например, тебя, Одинцова.
– И что?
– А то, что я своими руками вырастил, можно сказать, свою будущую спасительницу! Вот говорят – ученик предаст своего учителя… Ни фига! Не предаст. Спасет.
– Я так рада, что вам лучше, Андрей Максимович!
– Ты гений, Одинцова. Я горжусь тобой. И другие ребята тоже замечательные выросли. Я бы книжку о вас всех написал. Мемуары! Помнишь, как я колбы на урок приносил?
– Со всякими веществами? Помню!
– Это я у какого-то писателя прочитал… Вас хотел химией заинтересовать.
Сейчас бы этот номер не прошел. Дети стали очень дотошные, на мякине их не проведешь. Я вот думал уже – какими методами их сейчас можно увлечь? – Андрей Максимович помолчал, сдвинув брови. Потом засмеялся: – А вы точно другие были… Доверчивые! Помню, Воскобойников ко мне в лабораторию залез…
– У нас не было в классе Воскобойникова, – машинально заметила Вероника.
– Он на год младше вас был.
