– А с Климом ты была бы несчастна. Ты ведь с ним и не говорила особо?
– Да…
– А если бы поговорила, то разочаровалась бы, я гарантирую. Убогий, тупой, скучный тип, – словно заклинание, повторил Тарас. – Он доконал бы тебя… А я тебя люблю. Ты знаешь, например, что я не изменил тебе – ни разу?
– И я…
– Эх ты, горе мое… – Тарас с силой прижал жену к себе. – Ты просто своего счастья не понимаешь. А какой крокодилицей стала Лилька… брр! Тебе не приходит в голову, что если бы ты сейчас встретила Клима, то он тоже показался бы тебе крокодилом?
– Да, да…
– В одну реку не войдешь дважды.
Прошлое не вернешь. Гони прочь ты этих призраков из прошлого…
* * *В обеденный перерыв Вероника набрала пароль с твердым желанием выйти из «Однокашников. ру». Стереть всякое напоминание о себе…
Высыпалась куча сообщений от бывших одноклассников.
Вероника не собиралась их читать, но последним было письмо от… Саши Мессиновой. Эффектная брюнетка тридцати одного года в пурпурном платье для коктейлей. Дочь Андрея Максимовича.
«Вероника, здравствуйте! Папа совсем плох. Приходите попрощаться. Он все время вспоминает вас. Именно вас…»
Далее следовал подробный адрес.
Бывший классный руководитель – это святое. Учитель, которому она многим обязана.
«Совсем плох… Боже, как жалко! Надо съездить… не из-за Клима, а просто…» – подумала Вероника.
И сразу же после работы поехала по указанному адресу.
Дверь ей открыла Саша – чуть полноватая, с энергичным круглым лицом, копной великолепных волос.
– Я – Вероника Одинцова… Получила ваше письмо.
– А чего фото не выставили на сайте? – вместо приветствия поинтересовалась Саша. – Ну да ладно… Проходите. Папа был немного не в себе после того вечера. Даже не ожидал, что его бывшие ученики помнят о нем, любят… Приятно ему было.
– Да, он замечательный человек, – кивнула Вероника.
– Сказал, что Вероника Одинцова пошла по его стопам… Вы тоже учитель химии?
– Не совсем… Я медик, биохимик. Но все оттуда, из детства пошло…
– А… Проходите в комнату.
Только не пугайтесь – папа совсем плох.
Они прошли в просторную светлую комнатку. В углу, на кровати, лежал под простыней Андрей Максимович. Вернее – кости, обтянутые зеленоватым пергаментом. От прежнего Андрея Максимовича остались одни только глаза.
– Папа, Вероника Одинцова пришла! – с преувеличенной радостью воскликнула Саша Мессинова.
Андрей Максимович пошевелился.
– Вероника… Молодчина… Пришла!
Вероника села на стул рядом с кроватью. «Очень плох.
