Потом вы несете Свиркина в подземелье, в склеп Черного Канцлера. Свиркин, наверное, едва сдерживался от хохота, пока вы его тащили… Розыгрыш удался! Вот тут бы и остановиться, признаться во всем, раскаяться, но ты идешь дальше. Ты посылаешь Клима к себе на дачу: „Беги, Клим, тебе надо скрыться!“ Ты спускаешься в склеп. Вы со Свиркиным веселитесь… Ты бросаешь коробку из-под леденцов, в которой лежит записка Клима, в гроб Черному Канцлеру…
– Это не я ее туда бросил, – неожиданно перебил Веронику Тарас. – Свиркин.
Очень уж ему хотелось взглянуть на колдуна… Дурак. Причем я об этом узнал позже. Я-то хотел записку уничтожить… Но тогда не заметил, что Свиркин коробку кинул в гроб. Но лезть обратно в склеп было нельзя – к тому времени Клима стали искать, милиция по кладбищу шастала и все такое…
– Понятно, – кивнула Вероника. – Может быть, конец истории расскажешь ты?
– Нет, зачем… у тебя тоже неплохо получается.
– Ладно… – решительно продолжила Вероника. – Ты договариваешься со своим любимым дядей Колей: „Дядь Коль, сделай паспорт для Клима!“ И дядя Коля почему-то соглашается…
– Не почему-то, а потому, что я ему честно все рассказал.
Про тебя, про Клима, про то, что жить без тебя не могу, а ты, дурочка, сохнешь по Иноземцеву… Про розыгрыш, который уже далеко зашел – либо надо было его прекращать, либо идти дальше…
– Значит, дядя Коля был в курсе? – Вероника задумалась. Вспомнила лицо бывшего милицейского чина, его пронзительные, всезнающие глазки… Словно дядя Коля видел Веронику насквозь.
Знал о том, что она любит Клима… Выходит, старик и вправду знал!
– А то. Он мне очень сочувствовал. И посоветовал ничего не бояться. Идти дальше…
– Добрый дядя Коля! – коротко засмеялась Вероника. – Ты отдал Климу новый паспорт и велел ему бежать. Потом вы в начале осени встретились с Климом. Ты почувствовал, что он хочет вернуться, что он готов нести наказание и все такое… И ты разом все отрезал: „Мы с Вероникой собираемся пожениться, твоя мать – умерла“. Все! Климу возвращаться незачем! Так?
– Ну, примерно так и было… – вяло согласился Тарас.
– Вот он, свет истины… Наконец пролился. Ты довольна?
Вероника не ответила. Она продолжала думать.
– Послушай, а Свиркин? – спохватилась она. – Свиркин почему-то молчал, не выдавал тебя… Почему? Клим же был его другом!
– Свиркину очень не понравилось, что Клим поднял на него руку. Свиркин, он такой… на первый взгляд спокойный и добродушный, а на самом деле очень даже обидчивый… – подсказал Тарас.
