– Нет ничего случайного… Вокруг – знаки. Надо только увидеть их…
– Не всегда получается.
– Не всегда… – согласилась Вероника.
* * *Побег Одинцовой… пардон, Николаевой – очень возмутил Виктора. Странная женщина. Клима она, оказывается, искала… Могла бы и потом искать – после того, как они к родне Головкиной съездили бы!
Ехать одному по чудом добытому адресу совсем не хотелось. Не то чтобы Виктор боялся чего-то, но… Неловко как-то было. Застать в этой глухомани Альку он не надеялся. Чего ей тут делать! Может, и родни ее тут не осталось… Это что ж тогда – чужим людям, соседям, на пальцах объяснять, чего ради он приперся?.
.
Виктора раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, он рвался увидеть Альку, с другой…
Ах, эти ностальгические воспоминания юности! Ах, эта девочка с темными глазами!
Девочка давным-давно превратилась во взрослую женщину. Со странным, подозрительным прошлым. То, что Алька изменилась и перестала зарабатывать… кхе-кхе, своим телом, – Виктор даже не сомневался.
Те времена путан, рэкетиров, кооперативщиков, поклонников Кашпировского, малиновых пиджаков растаяли, исчезли без следа. Проституция, конечно, существует, но представить, что тридцатисемилетняя Алька до сих пор этим зарабатывает на жизнь, просто было невозможно. Конкуренция!
Вон, почитай газеты, включи телевизор – расскажут, какой вал молоденьких-красивых из ближнего зарубежья…
Хотя, если посмотреть на бывших одноклассниц, они все в хорошей форме. Какие наши годы… Женька Мещерская, Алькина школьная подруга, – так вообще фотомодель! И Одинцова та же – ее возраста ей никак не дашь.
Морщин нет вообще. На вид – девчонка, если только в глаза не смотреть… Глаза Одинцову выдавали. Печальные очень, скучные. У молоденьких таких глаз не бывает…
Виктор пытался представить себе теперешнюю Альку. Наверное, все такая же тоненькая, строгая. Такие, как она, с вечным огнем внутри, не толстеют. Волосы и глаза темные, но в волосах седых волосин немало – от тяжелой жизни-то… Морщинки….
„Эх, Витька, чего ж ты меня раньше-то не нашел!“ – скажет.
Хотя нет, вряд ли. Ничего не скажет ему. Наверное, ей неловко очень будет, когда он перед ней появится. Любая женщина такого прошлого, как у нее, стесняться будет…
„Но мне до лампочки твое прошлое, – скажет ей тогда Виктор. – Я всякое в своей жизни видал, меня ничем не удивишь. Я тебе хочу сказать, Алька, Алевтина, ангел мой глазастый, что лишь благодаря тебе я не пропал, в люди вышел.
