Потом они, обнявшись, сидели на поваленном дереве, глядели на воду.
– Рыба. Клим, я вижу рыбу! Вон, здоровущая какая! Ты умеешь ловить рыбу?
– Один раз пробовал. Закинул удочку, вытянул, а ей крючок щеку пробил… Я крючок кое-как вытащил, а рыбу отпустил. Не могу. Жалко.
– Жалко! – энергично закивала Вероника. – Я бы тоже не смогла… Обойдемся без рыбной ловли, да, Клим?
– Комары… – одной рукой он отгонял от нее зловредных мошек, другой обнимал за плечи.
– Клим, мне так хорошо…
Он обнял Веронику, вернее, не обнял, а – прижал к сердцу.
– Ника, счастье мое…
Тишина. Отдаленный посвист каких-то птиц.
– Ника!
– Да?
– У тебя… у вас с Тарасом – есть дети?
– Нет.
– Нет?.. Надо же… – удивился Клим. – А почему?
– Я не хочу детей, – честно ответила Вероника.
– Разве так бывает?.. – Клим спохватился и замолчал, словно боясь обидеть Веронику.
– А ты… У тебя есть дети? – с любопытством спросила она.
– Нет. Но я хотел бы… – тоже честно ответил Клим.
– А… а женат ты был хоть раз?
– Нет. Близко к тому – было, но… не сложилось как-то.
– Не рассказывай. Не надо, – Вероника ладонью поспешно прикрыла Климу рот. – А то я ревновать буду!
Она убрала руку, некоторое время смотрела Климу в лицо.
– Все еще не можешь узнать? – усмехнулся он.
– Нет. Глупо… но шрамы тебе идут.
– Ну да, ну да…
– Я серьезно! Ты мне нравишься. И вообще…
Клим поцеловал ее.
Потом они одновременно всхлипнули (то ли заплакали, то ли засмеялись?) – и порывисто обнялись.
Опять ощущение полного, абсолютного, беспредельного счастья, от которого даже сердце начинает ныть, словно с трудом может вместить его…
Они долго сидели молча, обнявшись, глядели на волны – ветер усилился.
Небо, деревья, заходящее солнце, глубокая синева Сенеги, воздух (чистейший, непривычный для Вероники) – все это было отражением ее любви.
Счастье внутри и счастье вокруг.
Словно слыша ее мысли, Клим пробормотал:
– Ну вот, теперь и умереть не жалко…
– Перестань! – Вероника толкнула его плечом. – Глупости какие… Все еще впереди! Кстати, ты помнишь Ерохина?
– Витьку? Который после восьмого ушел? Да… У него мать алкоголичкой была, помню.
Я пару раз заходил к нему домой… Очень тяжелая обстановка. Как он сейчас? Сам-то не пьет, не знаешь?"
"– Совсем не пьет, – сказала Вероника. – Очень положительный, очень серьезный товарищ! Мы с ним Альку Головкину ехали искать… А по дороге я поняла, где можешь находиться ты.
– Надо же! Как все связано…
– Я тоже об этом все время думаю, – серьезно кивнула Вероника.
