– За последние десять лет, – проговорил Сайлас, указывая на цифры на листе бумаги, что я держал в руке, – «Марш Фарма» в ответе примерно за восемьсот смертей от передозировки только в Аппалачах. Но я не признавался ни в чем подсудном.
Я взглянул на него. Лицо Сайласа находилось так близко, что под налетом сарказма в его глазах я видел глубокое сожаление. Он поймал мой взгляд и резко отодвинулся, увеличив между нами пространство на диванчике, обтянутом темно-бордовой кожей.
– Это ведь плохо, да? – спросил он.
– Черт, я знаю, что плохо, но мы не единственная компания, продающая подобные лекарства. И Управление выдавало нам всяческие разрешения, так что, похоже, мы не совершили ничего противозаконного. – В голосе Сайласа звучало презрение. – Мы просто поощряли врачей выписывать обезболивающие таблетки на основе наркотических веществ от мышечных напряжений и зубной боли и породили эпидемию наркомании. – Он потер руками лицо. – Просто полная хрень.
Я взглянул на лежащие передо мной цифры и графики.
Страницы потерь и страданий; люди, отправленные в тюрьму за мелкие преступления, которые совершали под влиянием пагубных пристрастий, разрушенные жизни, разбитые семьи.
– Сайлас… не знаю, что сказать, – тихо проговорил я. – Зачем ты мне это показал?"
"– Не знаю, – признался он. – Потому что ты умный. И благородный. И мы ведь друзья, так? Ты сможешь что-нибудь посоветовать. – Он указал на бумаги, плечи его поникли. – Я не могу это поправить. Слишком много всего. Но я должен что-то сделать.
– «Марш Фарма» придется прекратить выпуск ОксиПро, – проговорил я. – Еще вчера.
– Конечно, – мрачно ответил Сайлас. – Убеди моего отца и совет директоров прекратить продажу самого прибыльного лекарства. Того, что оплачивает их яхты, поездки на Мальдивы и обучение детей в Эксетере.
Он вздохнул и отвернулся к окну. В лучах послеполуденного солнца его светлые волосы отливали золотом. В дорогом костюме, окруженный ореолом света, он казался полубогом, как я и сказал Дарлин.
– Я должен поговорить с папой, – произнес Сайлас.
– Предупредить его. Вряд ли ему доложили, что «Марш Фарма» стоит на бомбе замедленного действия. Нас рано или поздно завалят судебными исками, это лишь вопрос времени.
– Тебя беспокоят финансовые последствия для компании? – тихо спросил я.
– Как будущего генерального директора? Да, черт возьми. Мы потеряем сотни миллионов, если не больше. В любом случае, я должен убедить отца и совет директоров, что нужно действовать.
