Или разлететься на миллион осколков.
Макс подошел ко мне и, подняв руку, коснулся затылка, зарылся пальцами в волосы. Он, не мигая, встретил мой взгляд.
– Эй, посмотри на меня. С ним ничего не случится, – хрипло проговорил он. – Потому что меньше всего на свете я хочу разбить тебе сердце. Со мной ты в безопасности, Сайлас. Я уже говорил об этом.
– Они сказали, что так нельзя, – пробормотал я, стиснув зубы. – Чувствовать подобное…
– Они солгали, – произнес Макс, голос его дрожал. – Они лгали, Сайлас. Ты должен это понять.
– Да, я понимаю. Но хуже всего, Макс, что это ни черта не меняет. Стоит мне решить, что я освободился, как появляются ночные кошмары, и все пережитые мучения возвращаются вновь. И это жизнь? Моя жизнь? Навсегда?
Во взгляде Макса плескались гнев и боль. Он привлек меня ближе, пытаясь стереть ледяной кошмар теплом своего тела. Но только он все равно вернется. Я мог бы потеряться в Максе тысячу раз, и даже стать счастливым… Но ненадолго. Стылый ужас Аляски все это заберет. Вновь и вновь обжигая меня.
Макс почувствовал, как я опустил плечи, признавая поражение. Его объятия ослабли, а потом он убрал руки.
– Может, мы слишком торопимся. Ты многое вынес, и я… – он сглотнул. – Мне следовало принять это в расчет.
«Мы вовсе не торопились. Все было чудесно. Только я это испортил. Я все порчу».
– Точно, – пробормотал я, отвращение к себе придало новых сил. – Стоило подумать об этом, когда я накинулся на тебя, поцеловал, пытался войти в тебя как можно скорее.
Макс собрал одежду, натянул джинсы.
– Посттравматический стресс – это не игрушки. К нему не применимы правила. Даже если он на какое-то время отступает, травмы, подобные твоей, не исчезают за одну ночь. Но, Сай, не стоит.
– Что именно?
– Не позволяй отобрать то, что родилось между нами.
Он полностью раскрылся передо мной, обнажая чувства, что слышались в его словах, читались во взгляде. И внутри что-то треснуло. Все вбитое когда-то в Чисане до сих пор жило во мне, пытаясь заморозить все, что я чувствовал к Максу.
Холод был щитом. Броней. Вот чему нас учили. Макс же снимал ее, оставляя меня слабым и беззащитным.
– Все… не так, – произнес я. – Я ведь говорил, что у меня чертова куча дел. Слишком многое поставлено на карту. Нужно остановить Милтона, иначе наша фирма растопчет еще тысячи жизней. Как происходит каждую минуту. Каждый час, что я сижу здесь с тобой.
Макс на миг закрыл глаза, принимая все сказанное мной. И я еще больше возненавидел себя за то, что причинил ему боль.
